Кровь зимы (СИ) - Екатерина Насута

Тоску.

Кая совершенно точно знала, кто смешал эти духи. Точнее, откуда взялась именно эта тоска. Она помнила лицо той женщины, бледное, изможденное. Ее привела Весела. И долго громко жаловалась, что девка заболела. Что она еще молода, в самом теле, что ей бы работать и работать, но кому нужна тоскливая шлюха. И есть перестала.

И вовсе…

А женщине было все равно. Она жила там, внутри себя. И Крыс, выгнав мамашу, сказал Кае:

— Машина не справится. А ты попробуй.

Тоска вышла с привкусом стылого дождя. И льда, который прихватывает стены под утро. С немым криком тела, слишком уставшего, чтобы жить. С отчаянием, что привело на край стены. И нерешительностью, не позволившей сделать шаг.

Кая тянула ее долго.

И удивлялась черноте. Она не видела, что произошло с той девушкой. Наверняка что-то страшное, но… тоска поселилась во флаконе из горного хрусталя.

И глаза девушки не стали серыми.

Впрочем, спустя три дня мамаше перерезали глотку, а потом, отпилив голову, унесли ее. Говорят, на стену. Или за стену. Во всяком случае, кровавый след, как шепотом рассказал Корноух, тянулся до самой стены. И многие видели ту шлюху, абсолютно голую, измазанную в крови, но не нашлось того, кто осмелился бы заступить ей дорогу.

Как же давно это было.

Да и Корноух, если не наврал, то изрядно приукрасил историю. В то, что шлюха, очнувшись, зарезала мамашу, Кая охотно верила. Но вот остальное — точно сказки.

Корноух…

Спросить?

— Хороший запах, — сказала Кая, выпустив руку. — Вкусный.

— Внук подарил, — княгиня поднесла ладонь к носу. — По мне чересчур приторный. Но если не пользоваться вовсе, он обидится.

— И давно вы… пользуетесь?

Велеслава Изяславовна лишь улыбнулась в ответ, мягко так, снисходительно.

— Не настолько давно и не так часто, чтобы это на меня подействовало… почуяла?

— Да, — отрицать очевидное было глупо.

— И на что похоже?

— Тоска. Я знаю, откуда ее взяли. Кто её сделал.

— Кто же?

— Этого человека уже нет в живых.

Интересно, а Крыс, который продавал эти не зелья, но… как их назвать-то? Ладно, не важно. Знал ли он, для чего их используют?

Наверняка.

И Кая знала, хотя, конечно, старалась не думать. Зачем? От многих мыслей голова болит. Но Крыс точно оценил бы шутку.

И посмеялся бы от души, да…

— Жаль. Такой специалист был бы полезен. Но… врешь ты почти идеально, — княгиня отступила. — Иди. Отдыхай. И ещё…

Она глянула за спину Каи.

— Дверь запри. Не открывай. И не выходи… в старых домах по ночам бывает неспокойно.

Комнаты.

Огромные и пустые.

— Это покои князя. Когда-то — моего мужа, потом — его сына и твоего отца, — княгиня все-таки толкнула высокие двери, украшенные резьбой. — Состоят из нескольких комнат. В принципе, ты можешь остановиться и в покоях княгини. Они сообщаются…

Запах.

Снова запах. Не отчаяние, но застоявшийся воздух, который слишком долго обживал помещение, чтобы вот так просто отступить перед ветром.

Дерева. Пыли.

— Здесь убирали, но, как видишь, не всё можно исправить быстро. Если хочешь, можешь заночевать в гостевых покоях. К завтрашнему утру всё приведут в надлежащий вид.

— Нет.

— Запах…

— Не страшно. Там, где я жила, пахло куда хуже.

— Расскажешь, — кивнула Велислава Изяславовна. — Потом. Позже. Если захочешь.

Возможно, когда-нибудь и захочет, потому что… не складывалось. Та история Крыса и эта вот женщина. Спокойная. Рассудительная. И, что куда важнее, хозяйственная. А хороший артефактор, на которого потрачено немало хозяйских денег — ценная собственность.

А тут такое…

Если подумать, то на пустом месте ссора возникла.

Что, другой няньки не нашлось бы для княжьего сына? Сомнительно. Или тогда княгиня была не такой спокойной и рассудительной? Как понять?

Когда она настоящая?

Сейчас?

Раньше?

— Твой кабинет. Твоя опочивальня… — Велислава Изяславовна переходила из комнаты в комнату. Движения её были резкими, порывистыми. — Здесь ничего не меняли. Комнаты просто содержали в порядке на случай… возвращения.

— А вы и вправду верили, что они вернутся?

— Старый извращенец мне не друг, но он сказал, что Переплут пока не ушел. Значит, в этом мире сохранилась его кровь.

— И вы её не искали?

— Каким образом? Город, возможно, не так велик, как прежде. Но в нём живёт около миллиона человек.

— Сколько? — Кая попыталась представить.