Рунник - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Нормально все, подождем машину из Медвежьего угла на свежем воздухе. Нам предстоит жить на природе, начнем прямо сейчас привыкать, — сказал я, мысленно улыбаясь.

Немного удивило, что Ирина не опровергла слова младшенькой. Похоже, глава семейства в ее лице и в самом деле испугалась, что в неизвестность ей придется отправиться без меня. Подумав, рассказал о стычке с Мироном, что не добавило Трофимовой оптимизма, но она от комментариев воздержалась. Когда же узнала, что мне предстоит сдать выпускные экзамены, то чуть ли в голос не застонала.

— Не переживай, корочка об образовании мне пока не требуется, — успокоил я ее и добавил: — Поступать куда-либо не входит в мои планы. А если жизнь заставит, то могу экстерном получить диплом.

— Настолько умный, да? Даже университетские задачки по математике решишь? Или в информатике шаришь? — задала мне вопросы Аня.

— Есть такое, — утвердительно кивнул и подмигнул: — Не переживай, как только обживемся, то тебе с учебой помогу.

— Я и сама неплохо справляюсь, — фыркнула та.

— А это, похоже, к нам, — наблюдая за подъезжающим ГАЗ-66, прокомментировал я.

На грузовике нестандартно большие внедорожные шины. Для их установки подрезали крылья, приподнимали кабину и цельнометаллический кузов. Кстати, последний имеет вмятины и царапины, как и кабина. Но дело даже не в этом, для того чтобы произвести тюнинг такого грузовика, потребуется много сил и вложений. Работа очень сложная и дорогая. Правда, автомобиль далеко не первой свежести и, похоже, когда-то числился за военными. Последнее не такая уж и большая догадка, родной цвет грузовика — хаки. Впрочем, в гражданской жизни эти машины тоже вовсю эксплуатируют.

— Это вы собрались в анклав? — поинтересовался у нас шофер грузовика, останавливаясь рядом.

— Да, — хрипло выдохнула Трофимова.

Переговоры большей частью предстоит ей вести, не только как старшей по возрасту, но и в связи с тем, что она опекунша девочек.

— Марин, оторвись ты от своих накладных! — обратился дедок к своей пассажирке: — Потом разберешься, переселенцы уже ждут!

— Еще же рано, — раздался женский голос, который слышали по телефону. — Все, бегу общаться!

Дверь машины с лязгом открылась и тяжело захлопнулась. Неужто бронированная? А ведь похоже! Еще и стекла далеко не простые! Это же какой у этого зверя вес и расход? Страшно представить! Правда, двигатель не родной, используется дизельное топливо.

— Здравствуйте, — сказали хором мои спутницы, и я поспешно к ним присоединился, рассматривая, как понимаю, руководительницу анклава.

В деловом костюме, в сапожках на небольшом каблучке, с короткой стрижкой перед нами стоит худенькая старушка, с тонкими чертами лица и морщинками на лице, которые тщательно пыталась скрыть под макияжем.

— Привет, меня зовут Марина Евгеньевна Естафьева, руководительница, точнее, координаторша Медвежьего угла, — произнесла старушка и спросила: — И от какой же жизни к нам собрались?

— Не от хорошей, — не удержался я.

— Ой, это и так понятно, — отмахнулась Марина Евгеньевна, которую старушкой-то как-то язык не поворачивается называть. — У нас ведь тоже выживают. Трудностей много, далеко не все так прекрасно, как издали видится. Опасности кругом. Вот, вы, девочки, не боитесь повстречаться с рыжим волком? Или ежом стреляющим иглами?

— Они нас не тронут, — робко ответила Аня.

— Ой ли, — покачала головой координаторша анклава. — Ну а ты, готова ли к тому, что модные наряды и джинсы будешь носить по выходным, которых почти не бывает? — она посмотрела на Ирину.

— Без проблем, — спокойно ответила та.

Дальше последовали уточняющие вопросы, которые деловой старушке следовало задать вначале. Попросила документы, уточнила, не в бегах ли и не совершали ли тяжких преступлений. Чем готовы на жизнь зарабатывать. Узнав, что я кузнец и разбираюсь в технике, Марина Евгеньевна не стала скрывать радости и сходу предложила:

— Тебе, Алексей, работы будет много, ежели не соврал. Есть у нас одно для вас подходящее место. Там, правда, немного захламлено, но все в ваших руках. Что ж, грузитесь в кузов, сразу вас отвезем к будущему вашему дому. Правда, учтите, чтобы он вашей собственностью стал, придется годик на благо анклава потрудиться. Не бесплатно, но так вы чай и не на отдых собрались.

— Спасибо, — выдохнула Трофимова, которая в какой-то момент засомневалась, что этакое собеседование пройдет успешно.

Вот удивительно, Ирина имеет дар предвидения, неужели ни разу в видениях не наблюдала, как живет на природе? Естафьева та еще штучка, у нее есть дар и она с его помощью пыталась нас сканировать. Насколько понял, проверяла, врем или нет, есть ли в нас зло или что-то в таком роде. Использовала чистую энергию, которой в ее источнике крохи. И при этом старалась не задавать резких вопросов. Не стала вникать, что это я за друг семьи такой.

— Вот и замечательно! — вышел из кабины дед, которому на вид лет семьдесят. — Петрович я, будем знакомы.

— Петр Петрович Сивых, любитель ломать автомобили, — буркнула Естафьева.

— Марин, не бубни, техника не вечна, ей ремонт и уход нужен, а ты денег на запчасти со скрипом выдаешь, — парировал дед.

— Рады знакомству, — произнесла Трофимова.

— Дочка, не волнуйся, все наладится, — кивнул ей тот. — Значит, ты механик? — посмотрел он на меня. — Можешь какой-нибудь двигатель починить?

— Могу, при наличии нужных деталей и инструментов, — подтвердил я, сделав уточнение, а то черт его знает, попросят гайки пальцами откручивать!

Ну, утрирую, понимаю, что стоящие перед нами жители анклава адекватные, невозможного не потребуют.

— Нам до обеда надо развести покупки, надо поторопиться, — заметила Ирина Евгеньевна. — В кузове безопасно, если услышите скрежет, рык или какие-либо удары — не переживайте, доедем без проблем. В кабину никого не приглашаю, — она посмотрела на Риту, — даже самую младшую, не хочу, чтобы испугалась, если придется туго.

— В кузове все оборудовано, даже свет зажгу, — объявил Петрович, открывая боковую дверь. — Правда тут тесновато, ну да ничего, разместитесь.

Мы с Ириной и девочками занесли наши скромные пакеты и сумки в кузов. Несколько лампочек тускло освещают коробки и мешки. Действительно, почти все пространство завалено. Для перевозки пассажиров две лавки по бокам. Дверь за нами закрылась, мы расселись. Девочки устроились напротив нас с Ириной.

— В тесноте да