Венец ведьм - Антон Чижъ

— Тёмный странник. Очень страшный персонаж. Прямо до мурашек пробирает…

Приятный страх поддержать Варвара не могла.

— Если бы не трагедия, как планировали отмечать свадьбу? — спросила она.

Марта вздохнула с такой печалью, что редкое сердце осталось бы равнодушным. Сердце Варвары вот тоже отозвалось.

— Мы должны были поехать за город, провести несколько дней в мире фэнтези. Анна приготовила что-то невероятное. Теперь ничего не будет. А почему ты расспрашиваешь?

Варвара колебалась: сказать правду или оставить в счастливом неведении.

— Анну убили.

Марта моргнула и замотала головой.

— Не может быть. У неё был сердечный приступ.

— Её отравили.

— Ты откуда знаешь? — громче, чем нужно, спросила Марта.

— Знаю, — ответила Варвара. Она не обманывала. Скрытность сурового лейтенанта Зимовца только подтвердила то, что она заметила сразу.

В детстве девочки листают книжки с яркими картинками. Варвара тоже листала картинки: в знаменитом «Учебнике судебной медицины» Эдуарда фон Гофмана, изданном в XIX веке, картинки были необычные. Когда дед увидел, что попало в руки ребёнка, хотел отнять пухлый том, но, заметив, что внучка спокойно разглядывает снимки трупов, оставил. Посчитал воспитанием характера. Варвара знала старинные признаки отравления. За прошедшие полтора века они не поменялись. Как и люди не поменялись: одни убивают, другие умирают.

— Я тебе не верю, — заявила Марта, отодвигая вычищенную вазочку.

— Твоё право.

— И чём же Аню отравили?

— Определить яд может криминалистическая экспертиза.

Потребовалась минутка, чтобы Марта справилась с такой новостью.

— Что же теперь делать? — тихо спросила она.

— Подумать, кто из вашего писательского кружка мог отравить Анну.

— Никто! — выпалила Марта, будто её лично подозревают. — Среди нас нет мерзавцев… То есть мерзавок… Ну, ты поняла. Даже не думай!

— Анна что-то ела или пила?

Марта явно нервничала, но пыталась держать себя в руках.

— Муж Ани… То есть не муж, а жених. То есть не жених… В общем, Илья угостил нас красным вином и бутербродами с чёрной икрой. — Она запнулась. — Все ели и пили. Кроме Ани. Она не прикоснулась ни к бокалу, ни к бутерброду. Мусолила во рту жвачку.

— Точно помнишь?

— Что не помнить, вчера было! Ей предлагали, она отказалась.

— К икре полагается шампанское или белое вино.

— Не умничай, Варя. Ну и что, что полагается? А мы пили красное. Потому что красное подходит к чёрным платьям.

Аргумент серьёзный. Варвара не стала умничать.

— В зале не было ни бутылок, ни еды.

— Во дворце бракосочетаний вообще-то запрещено со своим, — ответила Марта. — Мы по-тихому разлили по пластиковым бокальчикам, выпили за здоровье молодых, закусили бутербродиком, ты всё проспала. Бутылку и остатки Илья сунул в пакет, сбегал на улицу, выбросил в мусорник.

— Вино вкусное?

Марта облизнулось:

— Очень. Сладкое…

— Откуда у тебя старинное платье?

— Аня для всех заказала. Кажется, на «Ленфильме».

— Веселье за счёт родителей?

Марта мотнула кудряшками. Рыжими, как медные колокольчики.

— На гонорары Аня может себе позволить, что захочет. Точно не Илья оплатил, он из Магадана переехал, а у Ани, кажется, только бабушка.

— Жених Анны тоже пишет фэнтези?

— Нет, он блогер. Литературный. Делает обзоры новинок фэнтези. Правда, у него маловато подписчиков.

Из сумочки раздалась волшебная мелодия из фильмов про мальчика со шрамом в виде молнии на лбу. Марта извинилась, ответила, несколько раз поддакнула, а в завершение разговора сказала: «Конечно, буду! Целую!» — после чего вскочила, чмокнула Варвару в щеку и убежала так быстро, будто за ней гнались дементоры.

Варвара осталась одна и без «спасибо» за мороженое. Она подумала: не сообщить ли лейтенанту этот маленький факт? А если мусорник ещё полон? А если в зелёном зале ещё не делали уборку? Жвачка может найтись на обратной стороне подоконника или прилипшей к ковру. Но ведь Варваре приказали не совать нос. Обозвали сыщицей. Обещали, что наябедничают брату. Вот пусть лейтенант разбирается со своей доследственной проверкой.

Смартфон завибрировал. Номер был чужой. Варвара приучила себя сдерживать любопытство и сбрасывать незнакомые номера. И нажала зелёный кружочек.

— Здравствуйте, Варвара, меня зовут Лия. Мы можем встретиться? Как можно скорее.

Голос был приятный.

— Вы кто?

— Дело касается смерти Анны Дюковой. У вас будет свободная минутка?

Сегодня в плотном графике безделья у Варвары было все занято. Любопытство требовало разобраться. А Зимовцу она ничего не обещала. Выслушивая его указание, она держала пальцы крестиком. Он и не заметил.

— В ближайшие пять дней вам грозит опасность. Вы можете погибнуть.

Июльское солнце распекало гладкое петербургское небо. В середине дня по центру Невского проспекта бродили толпы туристов в поисках того, чему бы удивиться или что съесть. Чемпионат Европы по футболу кончился, а праздник продолжался: пьяненькие финские болельщики слонялись пузатыми зомби, покрикивая: «Оле! Оле! Оле!»

За столиком летнего кафе напротив Казанского собора сидела девушка в скромном платье. Представилась Лией Маковской. Перед тем как выпалить те странные слова, она поёрзала на плетёном стуле, сняла большие солнцезащитные очки и спустила косынку на шею. Вьющиеся каштановые волосы разошлись пышной шапкой. Назвать красавицей было трудно, но печаль мелькала в дымчато-карих глазах, и это, как ни странно, добавляло ей привлекательности. Парфюм чувствовался простой, немного детский, но приятный.

— Неужели, — смогла ответить Варвара.

— Понимаю, вы мне не верите, но… поверьте.

— Вы были на свадьбе?

— Да, я вас видела.

А Варвара не смогла узнать: маска и чёрный наряд скрывали надёжно.

— Откуда у вас мой номер?

— Подсмотрела в списке гостей.

— Почему решили предупредить меня?

— Вы пытались помочь Анне, сделали добрый поступок, вы не должны погибнуть… Вы можете спастись.

— Оставлю вас на минутку.

Варваре нужно было собраться с мыслями. Стоя у зеркала в женской комнате, она сказала своему отражению: «Чушь какая-то». Отражение не возражало.

О незнакомом человеке Варвара судила, замечая внешние