Рунный Страж 3 - Ринат Тактарин
Я ждал ещё гостей, но те почему-то задерживались, пришлось начинать без них. Кинул руну холода и попал туда, куда целился, в затылок твари. Та заклекотала, резко подскочив на месте, принялась носиться по кругу. Магические твари намного крепче людей, особенно землян, но и у них есть предел прочности. Однако ждать мне было не с руки, больно уж громко орёт, того и гляди все твари чёрного болота соберутся.
Выбравшись из укрытия, я швырнул в тварь шипом, первый пролетел мимо, как и второй. Крикун сохранил какие-то частички разума, кинулся на меня поймал шип грудью, и упал мордой в пожухлую траву. Я обрадовался, что смог попасть метров с шести и едва не поплатился за самонадеянность. Атака произошла сверху, успел отпрыгнуть в последний момент, на ходу выхватывая меч. В морду плетуна полетела руна холода, в брюхо, тепла. Если уж брать реальное положение вещей — Лёд и Пламя. Я изрядно поднаторел в скорости не только с мечом, но и в использовании рун, потому успевал несколько дел сразу.
Тварь закрутилась на месте, не давая возможности к ней подойти, тогда я вспомнил про Скурджо, руна плётка. Серый шарик саданул плетуна по одной из лап, видимого эффекта это не принесло, полетел следующий шарик руны, а потом ещё. Наконец, тварь начала замедляться, я не стал ждать, подскочив к противнику, ткнул мечом в голову.
Плетуну этого хватило, оставив дёргающуюся тварь на потом, поспешил к издохшему крикуну, ситуация усугублялась страхом получить подарок сверху, постоянно приходилось оглядываться по сторонам и ближайшим ветвям. Получив с крикуна белую эфирку, тут же скормил её рунному кругу и бросился назад к плетуну. Покончив с трофеями, я собрал метательное оружие и поспешил в укрытие.
Две белых, одна зелёная, за короткий бой, для меня неплохо, — в прошлый раз было намного лучше, но то не моя заслуга, по сути, я собрал чужие трофеи.
Почистив следы вокруг убежища, я обновил на всякий случай руну Барило, про тело тоже не забыл. Пурецо, Сано, то есть чистота и здоровье, не хотелось подцепить какую-нибудь заразу.
Только я обновил щит на теле, как прибыли новые гости. Плетунов было трое, крупные, сразу видно, что матёрые.
Во мне начал просыпаться первобытный страх.
Как я с ними справлюсь? А если они меня найдут? Зря я сюда сунулся… Так, хорош бояться! Что-нибудь придумаю.
Твари ловко спрыгнули с ветвей, каждая выбрала себе по блюду, мяса пока хватало, потому драки не возникло. Я не вмешивался, дожидаясь окончания трапезы. Понятно, что плетуны и остальные твари, индивидуалисты, каждый за себя. Драться за еду для них естественный процесс, выживет сильнейший.
Один из пауков закончил поглощать крикуна, сожрал его без остатка и перекинулся на тушу своего собрата. Развязка близилась, я ждал. Существовала вероятность того, что плетуны набьют брюхо и разойдутся, но я в это не верил. К тому же твари не только жрали, но ещё испражнялись, не отходя от места трапезы. Зрелище отталкивающее, но я всё равно смотрел не отрываясь, не хотелось упустить момента. Но всё оказалось не так просто.
Я не понял, что произошло, твари вдруг побросали еду и выстроились в подобие шеренги, выбрав для этого открытое пространство. Солнце освещало их отвратительные тела, дымка чёрных эманаций сгустилась, плетуны выставили перед собой передние лапы, и тут до меня дошло — они готовятся к бою.
Сначала послышалось тихое шипение, я напрягся — это был новый для меня звук. Одни твари клекотали, другие издавали стрекот жвалами, шипенья я ещё не слышал.
Змея, что ли? — мне резко захотелось домой.
Тут мне показалось какое-то движение в тени дерева, плетуны застрекотали, принявшись махать передними лапами, потому я пропустил следующее действие. Что-то стремительное метнулось к ближайшему пауку, я успел рассмотреть длинные руки и маленькое, тщедушное тело. Плетун отшатнулся назад, и, прижав лапы к телу, улёгся на брюхо, тем самым уменьшившись раза в три. А пришелец между тем метнулся назад.
Вот теперь я его рассмотрел, антрацитово-чёрный коротышка, издалека можно спутать с ребёнком, но стоит присмотреться внимательнее, то увидишь жуткого вурдалака. Спасибо кузнецу Демосу за выставку чучел. Это был теневик, и теперь понятно, почему эта тварь так зовётся, нападает из тени, или не любит солнце.
Не зря же плетуны стоят под его лучами, — догадался я, стараясь окинуть взглядом всё доступное и не очень пространство. Мне не улыбалось пропустить атаку с третьей стороны.
Я уже приготовил пистолет, кинув на него руну тишины, направил на поле боя. Теневик, размахивая руками, кинулся в новую атаку, а плетунам надоело стоять безучастными жертвами, бросились навстречу. Стрёкот, шипение, мелькание лап, все три твари сплелись в один клубок и катались по поляне, скрашивая картинку чёрной эманацией.
Глава 3
Я решил воспользоваться случаем, другого раза могло и не представится. Направил пистолет на клубок тел и принялся выпускать пулю за пулей, одновременно швыряя руны холода. На седьмом выстреле пистолет грохнул по-настоящему, руна отработала, а я, получается, засветился. Не спуская глаз с развалившегося клубка, я отщёлкнул пустую обойму, воткнул новую, на ствол полетела руна тишины, передёрнул ствол, направляя оружие на тело теневика.
Тварь вскидывала и опускала руки, пытаясь подняться, со стороны обоих плетунов тоже наблюдались вялые движения. Я осмотрелся, и, не заметив опасности, покинул убежище, на ходу перекидывая пистолет в левую руку, меч в правой. Размахнувшись, подбежал к месту схватки. Теневик больше не показывал признаков жизни, потому я поспешил добить пауков.
Первый пытался перевернуться на брюхо и умер прямо так, я проткнул его насквозь, со вторым оказалось проще, почти издох, но я всё равно проткнул башку. Едва я расслабился, прикидывая свои дальнейшие действия, как за спиной послышалось шуршание. Уже начиная понимать, что это, я начал разворачиваться. Показалось так медленно, что захотелось заорать от бессилия.
Меч, блеснув на солнце, пошёл по дуге, за спиной зашипело, будто здоровенный сердитый кот решил напасть. Проклиная себя за беспечность, я развернулся резко, с хрустом костей, но всё равно не успел. Мелькнула когтистая лапа, лицо обожгла быстрая боль, но это ничто в сравнении с резкой, жгучей болью, что прострелила мне руку. Тварь умудрилась вцепиться пастью в моё предплечье, прокусив клыками толстую кожу, ткань и мясо казалось прямо до кости. Чёрные глаза взирали на меня с чуждой ненавистью.
— А-а, тварь, сука! На, лови, — приподняв правую