Рунник - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Родственник? — нахмурился Мирон и свою руку все же выдернул.

Надо отдать должное, боров обладает не только наглостью, но и силой не обижен. Не знаю, качается ли или от природы такой. Но, в любом случае, против меня он не выстоит и раунда, даже если и будет так называемый бой без правил, по законам улицы.

— Тебе точно нет, — усмехнулся я.

— Борзый ты, однако, — резюмировал Геша, переставший крутить четки.

— Какой есть, — пожал я плечами, мысленно гадая, будет сейчас драка или парни возьмут время на размышление.

Мирон от своего не отступится, в том числе и не позволит, чтобы его посчитали трусом. Один раз назад пятками пойдет и авторитет мгновенно потеряет. Мне об этом хорошо известно и понятно. В лучшем случае, он попытается меня отловить и проучить, ну, так такие типы поступают. Будет ли один или с группой поддержки? Скорее всего, возьмет парочку дружков.

— Повезло тебе, — прищурился Мирон, — что ты Иркин родственничек. Но, если продолжишь так себя вести, в больничку загремишь и будешь кашку через капельницу кушать. Я бы побеседовал еще, да уже опаздываю, — боров прищурился, а потом посмотрел на притихшую молодую женщину: — Вечерком загляну, покатаемся.

— Она не поедет, — спокойно ответил я за Ирину, которая судорожно вздохнула. — Так девушек на свидание не зовут и тем более угрозами.

— Не с тобой базар, — поморщился Мирон, у которого заиграла бравая мелодия на телефоне. — Черт! Действительно, нет времени, — буркнул тот и направился к тачке, но прежде чем сесть за руль, обернулся и сказал: — Ирка, все в силе, родственничек свалит или сляжет с переломанными руками и ногами, тогда будет разговор уже другой. Поняла?

Ответа он слушать не стал, да его и не прозвучало. Стоящую рядом со мной женщину потряхивает, того и гляди истерику закатит. Но, нет, как только тачка, взвизгнув покрышками, укатила, то Ирина Сергеевна пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом спросила:

— Зачем влез? Жить надоело? Кстати, кто ты такой и действительно ли ко мне приехал?

— Это долгий разговор, — потер я висок, — нам есть что обсудить. Надеюсь, ты меня выслушаешь.

— Странный ты какой-то, — произнесла моя собеседница, а потом перевела взгляд на дверь подъезда: — Как понимаю, дар имеешь. Только не думай, что он тебя от Мирона с его дружками защитит. Голову проломят, после чего могут и насмерть забить.

— Пусть попробуют, — пожал плечами, активировал руны, но вложил чуть больше энергии.

Дверное полотно, в районе замка, задымилось, а потом запор щелкнул. Вызвал перед взором малую руну уборки, присоединив к ней символ холода. Связку активировал и на металл направил. Тот сразу же зашипел, повалил пар, нарисованные мелом руны исчезли, а за дверную ручку теперь можно браться, не опасаясь получить ожог.

— Пойдем? — кивнул в сторону подъезда и взял стоящие рядом с Ириной пакеты.

— А не лучше на лавочке поговорить? — не двинулась та с места. — Если мою ситуацию знаешь, то дома Анна и Рита, а они очень любопытные.

— Боюсь, их это тоже касается, — вздохнул я.

Трофимова упряма, если упрется, то придется на нее давить с помощью детей. Нет, речь не про угрозы, мне точно потребуются союзники в предстоящем разговоре. Конечно, старшей всего четырнадцать, но в таких местах взрослеют рано, а Ане приходится нести ответственность за младшую и, наверняка, помогать Ирине, которая заменила мать.

— Мы и правда родственники? — с какой-то надеждой в голосе спросила женщина.

— Ирина, разочарую, — отрицательно качнул головой.

— Тогда, повторюсь, кто ты?

— Воронов Алексей Ларионович, восемнадцати лет, являюсь официальным помощником кузнеца, заканчиваю одиннадцатый класс, проживаю в Боголовске, это город в Тамбовской губернии. Могу показать паспорт, — произнес я, а потом добавил: — Как оказалось, имею отношение к одному из канувших в Лету кланов. Повторюсь, разговор долгий и непростой.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Ирина, — пойдем, поговорим, раз ты из такой дали к нам приехал.

Мы поднялись на третий этаж, уже на лестничной площадке услышали ссору девочек. Насколько понял, младшая собралась погулять, а старшая ее не пускает.

— Извини, у нас порой шумно, — поспешно доставая ключи, сказала моя спутница.

— Дети, — коротко хмыкнул я.

В квартиру вошли под звук какого-то грохота.

— Ритка! С дуба рухнула⁈ Стул-то зачем ломать? Вот придет Ирина и что ей скажем⁈ — возмущенно сказала, как понимаю, Аня.

— Девочки, я пришла! Не одна, у нас гость! — крикнула Трофимова и на меня покосилась.

Ну, только сейчас понял, что гость-то еще тот, ничего не принес. Следовало перед визитом зайти в супермаркет и каких-нибудь сладостей купить. Уместно ли это было бы? Не уверен, как ни крути, а не на чай с баранками явился.

А в квартире воцарилась тишина. Девочки не спешат выходить и встречать Ирину и гостя.

— На улице сухо, кроссовки не снимай, у нас все равно тапочек твоего размера нет, — сказала хозяйка квартиры, повесив свою сумочку на вешалку.

Чисто, бедно, мужской руки не чувствуется. Такая характеристика жилья напрашивается. Ремонт делался пару лет назад, явно собственными силами переклеивали обои и на этом все. Полы деревянные, скрипят, кто-то неумело забивал гвозди в отошедшие от косяков наличники. Подкапывает вода в крохотной ванной комнате, вход в которую посередине прихожей, в которой вдвоем-то тесно.

— Пойдем на кухню, надо продукты разобрать, — сказала почему-то нервничающая и смущенная Ирина.

— Веди, — коротко сказал я.

Первое впечатление о жилье подтверждается, газовой плите лет двадцать, почти раритет. Дверцы шкафчиков пожелтели от времени, зато кухонный стол массивный, из настоящего дерева, правда, ему лет больше, чем нам с Ириной вместе взятых. Холодильник более-менее, но компрессор работает шумно и в скором времени из строя выйдет.

— Поставь сюда, — указала хозяйка жилища место для пакетов.

— Здравствуйте, — прозвучал за моей спиной голосок одной из сестер.

— Привет, — улыбнулся я девочке-подростку. — Меня зовут Алексей, фамилия Воронов, а ты, как догадываюсь — Аня.

— Да, я Анна, — прищурилась та, в голубых глазах подозрение и опаска.

Из-за угла коридора пытается подглядывать Рита, ее выдают торчащие тапочки. Старшая из сестер высокая для своих четырнадцати лет, с длинными русыми волосами, на лице