Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

Можно было отжать мебель обратно через вон Хемли — мисс Сойер собиралась воевать за каждое кресло — но я уговорил подождать с этим хотя бы до вечера. Пусть обставят, заселятся — а там мощно нажмем на совесть. Мол, мы тут вам особо опасных мятежников ловим, звания и медали обеспечиваем, а вы мебель воруете. Ну а на совести, если она есть, можно срубить что-нибудь посущественнее радиоактивного дивана. Он же там неизвестно сколько стоял, в этом «Разящем», и неизвестно куда с ним летал. А в воздухе — раз в тридцать больше поток ионизированных частиц, чем на земле. Так-то готовое дело о попытке убить высшее руководство — даже по незнанию, которое от ответственности не освобождает. Но подождем недельку, пусть привыкнут к ворованной мягкости.

На этот раз мои размышления Эффа приняла без замечаний — уж больно была зла.

— Что б у вас рак жопы случился, — пожелала она хамовитому офицеру.

А потом колдуньей назовут.

Обед прошел спокойно, но до ужина это спокойствие не дотянуло.

— Там твоя подопечная нажралась, — сообщила мне Келли после очередного перерыва на просмотр сериала. — Если заблюет, будет мыть сама.

Аллита так из комнаты и не выходила, пропустив обед.

Пришлось идти, разбираться — хорошо хоть капитан Навин прочно застряла в здании штаба.

Так-то коньяк я переложил к себе в тумбу, но двери у нас, как я и говорил, не запираются. Но и обвинять в воровстве как-то язык не поворачивался.

В итоге полчаса просидел с Аллитой на постели, пока она ревела мне в область подмышки, жалуясь на жизнь. В моих комментариях она не нуждалась, но иногда болезненно била кулачком по плечу. В такие моменты терпеливо гладил ее по спине, дожидаясь, пока кончатся слезы. Угомонилась, уснула — еще и я чуть дал импульса сна, перекладывая на постель. На всякий случай уложил на бок, руку под голову, подушку под спину — если уж коньяк захочет наружу, не захлебнется.

В общем-то, немного и выпила — полбутылки оставалось. Ее я убрал в рабочую комнату, поставил на стол — вдруг еще кто пнет ногой.

Первой коньяком разбавила себе чай Келли, продолжая смотреть сериал. На удивление в глазах Эффы и Мара даже внимания не обратила.

«А ведь не удержится в образе». — Отметил я.

Невозможно удержаться, когда кто-то знает о твоей реальной личности. Одно дело — покладисто намывать полы, точно зная, что этот эпизод никогда не приведет к тебе. Другое — если о виртуозном мастерстве владения шваброй мэтра Шоун знаю я.

Келли пророчит мне грандиозную карьеру — значит, невольно учитывает, что сейчас на нее смотрит будущий коллега. Оценивает ее, делает отметки в памяти — и может разболтать об этом.

Уверен, она будет стараться быть «прежней Келли» — у нее же «аскеза», или как там она назвала свое подчиненное положение перед мэтром Лунк. Но быть столь же безропотной и неконфликтной — не-а.

Надо будет сообщить о ее личности Эффе и Аллите. Чтобы не отскребать их потом от стены, если перейдут черту — обычную для милашки Келли и недопустимую для мэтра Шоун в присутствии мэтра Савоя.

Объяснил бы ей, что никогда «постельным мэтром» не стану, но ведь не поверит.

Никакой карьеры у Агалле Лунк мне не светит. Заманчивые перспективы со всеми этими ступенями и внутренними кругами невозможны.

Ну кто ж станет отпускать любимую игрушку? Кто же станет давать силу игрушке, чтобы она сбежала сама? Статус — чтобы считала себя ровней хозяину?

Уверен, мисс Лунк способна быть благодарной к тем, кого частично искалечит — к временным спутникам, любовникам, соратникам. Даже мэтр Нарем говорил об этом — после первых осечек со смертями любимых Лунк стала более прагматична, заботится о репутации и делает так, чтобы ее не боялись — а, наоборот, желали заполучить ее внимание. Обменять какую-то часть жизни на знания и обеспеченное будущее — для очень многих гораздо лучше, чем пять рабочих дней в неделю на всю жизнь. Каждый ей не подходит — портятся уж очень быстро. Остаются таланты, самородки, у которых даже остается здоровье чему-то обучиться — если захотят. Поэтому в логике Келли есть определенный фундамент.

Но я-то не испорчусь. Я вообще сомневаюсь, что ядовитая оболочка способна мне повредить даже на большой временной дистанции — была встреча, было ноль последствий. Такую игрушку навсегда оставят игрушкой.

Разве что изображать к ней великую любовь, вскружить ей голову, обманывать, узнать все, ударить в спину… То есть перестать быть собой. Снова та цена, которую я не готов платить.

Поэтому будем постигать все сами. Быть может, повезет, и отловлю еще какого-нибудь мэтра на перевоспитание — он обучит. Или в закрытой секции университетской библиотеки обнаружатся подсказки по этим резидентным «чешуйкам». Вариантов полно.

Слегка раздражает, что на мою тушку прицелились коллеги Лунк с самыми людоедскими желаниями. Если придется с ней поссориться, и она даст им отмашку… Впрочем, это значит, что ссориться нельзя. Вывернулся же в первый раз, не обидев?

Эффу, правда, зацепило немного — но теперь я знаю, что мэтр Лунк исповедует благородный способ охоты. Чужую дичь не перехватывает. Что не мешает ей устранять прежнего охотника… Ладно, это все равно нескоро — Лунк и раньше не торопилась и сейчас подождет.

Затем коньяк себе плеснула мисс Сойер — у нее день тоже нервный как и у любого, добровольно назначившего себя начальником всему происходящему. Случится что-то плохое или будет все хорошо — все равно здоровье угрохает.

Даже Мар Дайни — и тот, с интересом принюхавшись к запахам, налил себе немного. Пусть пьет — полезно. Для меня, разумеется — надо будет вечером кое-какие подозрения подтвердить, а под коньяк спят крепче.

Ну и я не стал выделяться из коллектива — я тоже не железный, и только на морально-волевых не высказывался о событиях этих дней матом.

В итоге, остаток бутылки улетел за одну серию. Пока делали паузу, сходил к Аллите и открыл там окно — чтобы запахи выветрить. Принцесса дышала спокойно, спала без сна, не ворочаясь.

На ужин ходили уже всей компанией — Аллита выглядела чуть помятой, расчесалась только после просьбы Эффы, но аппетит был нормальным.