Главный инженер 5 - Вадим Фарг

Похвала была искренней, однако за ней прятался расчёт. Лика пыталась приблизить меня и заодно понять, как повлияла встреча с Умяровыми.

— Соню спасла полиция, — ответил я. — Я помог восстановить маршрут и постарался не мешать тем, кто умеет проводить такие операции.

— Зная ваш характер, последнее и было главным подвигом, — усмехнулась она.

— Светлана сказала примерно то же самое.

В трубке стало тихо. Имя Светланы ей не понравилось, хотя тон почти не изменился.

— Вы часто с ней общаетесь?

— Когда возникает необходимость.

— У вас подозрительно много необходимостей, связанных с красивыми женщинами, — сказала Лика, стараясь придать словам лёгкость.

— Работа сложная, приходится терпеть.

Она тихо рассмеялась. Этот смех напомнил мне прежние вечера, когда Лика ещё не боялась моих взглядов и не прятала вину за безупречным макияжем.

— До завтра, Максим. И всё же будьте осторожнее. Люди, которые решили ударить по ребёнку, больше не станут соблюдать правила.

— Они никогда ничего не соблюдали. Раньше просто притворялись.

Я отключился и вернулся к блокноту. Дюбель успел перебраться на раздел «Орлов» и прикрыл хвостом имя Лики.

— Полезный аналитик, — сказал я, осторожно вытаскивая страницу.

Внизу я записал:

«Лика. Завтра. Не рассказывать об Умяровых».

Телефон снова завибрировал. На этот раз написал Митяй:

«Влад согласился прийти. Ещё раз предупреждаю, он знает про твои проблемы с местным криминалом. Ему это не нравится».

Я перечитал сообщение и усмехнулся. Кандидат ещё не переступил порог «Основы», но уже обозначал условия. Это могло говорить о здравой осторожности или подтверждать слова Митяя о характере. Завтра выясним.

Я ответил:

«Пусть приходит. Опасность обсудим честно. Если его не устраивает, что рабочие условия определяю я, разговор будет коротким».

Дюбель улёгся возле блокнота и закрыл глаза.

— Сегодня хотя бы уснём до полуночи, — пообещал я.

Кот приоткрыл один глаз. Он давно меня изучил и не поверил ни одному слову.

Дюбель готовил диверсию без спешки. Я проснулся не от шума, а от неприятного чувства, что рядом кто-то занят важным делом и моего разрешения спрашивать не собирается. Открыв глаза, я увидел кота на тумбочке. Он сидел перед ручкой и смотрел на неё так внимательно, будто решал, стоит ли она дальнейших усилий. Ручка лежала у края. Дюбель перевёл взгляд на пол, снова посмотрел на цель, после чего поднял лапу и столкнул её вниз. Ручка ударилась о ламинат и закатилась под кровать. Кот повернулся ко мне с видом человека, который только что навёл порядок, затем спрыгнул и полез проверять результат.

— Если хотел меня разбудить, мог просто заорать, как обычный кот, — сказал я, садясь на кровати и осторожно разминая плечо. — Но тебе обязательно требовалось нанести материальный ущерб.

Дюбель повернулся ко мне задом и ушёл на кухню. Разговор он счёл законченным. Я достал ручку из-под кровати, после чего умылся и уже на кухне поставил чайник.

Проверил телефон. Ничего срочного не произошло, и это уже можно было считать удачным началом дня. Я открыл переписку с Ликой, всё же сегодня мы должны были увидеться, но был небольшой нюанс.

«Предлагаю встретиться после обеда в людной кофейне. Если один и тот же мастер продолжит ездить в ваш посёлок, вопросы появятся у охраны или у Виктора. В вашем доме стены слишком дорогие, чтобы не иметь ушей».

Ответ пришёл почти сразу. Лика, похоже, тоже плохо спала.

«В три часа. Кофейня на Большой Дмитровке. Там будет много людей. Столик выберу сама».

«Подходит».

Я занёс встречу в блокнот и записал два главных вопроса: события на крыше и пропавшая охрана. Дюбель запрыгнул на стол и лёг поперёк страницы. Я сдвинул его, но он тут же вернулся и упёрся лапами в блокнот, глядя на меня с оскорблённым достоинством владельца квартиры.

— Ты не часть расследования, — сообщил я ему. — Ты пушистая проблема, которая ест за мой счёт.

Дюбель моргнул и накрыл лапой фамилию Лики. Возможно, это было совпадение. Возможно, кот выражал мнение о моих связях с женщинами. Завтрак он всё равно получил вовремя.

* * *

В офис я приехал раньше девяти, но Митяй уже ждал у входа с незнакомым мужчиной. Тому было около сорока. Крепкий, в тёмной куртке и рабочих ботинках, он держал потёртую сумку с инструментом. Незнакомец не сутулился и не пытался казаться важнее. По сторонам тоже не озирался, будто заранее знал, кто здесь будет должен ему зарплату.

Митяй представил его Владом, специалистом по котельным и автоматике. Влад пожал мне руку без привычной проверки на прочность и вошёл в офис. Сразу после этого он посмотрел на кондиционер. При запуске тот дребезжал, хотя Рустам называл это особенностью модели. По моему опыту так обычно называли дефект, за который никто не хотел платить.

— Компрессор пока жив, — сказал Влад, прислушавшись к вибрации. К корпусу он не полез, показывать мастерство без разрешения тоже не стал. — Крепления разбиты. Скоро гул пойдёт по стене, и тогда соседи сами сообщат, что пора ремонтировать.

— С чего ты взял, что они станут жаловаться? — Митяй снял куртку и повесил её на спинку стула. — Может, здесь культурные люди.

— Тогда они молча вызовут другого мастера, а счёт передадут арендатору, — ответил Влад.

Мне это понравилось. Он видел не только неисправность, но и то, чем она может закончиться. Мы прошли в общую комнату. Рита оставалась в отпуске, поэтому на её столе лежали папка с заявками, сверху которой Степаныч оставил записку: «Не трогать без понимания». Судя по почерку, он искренне надеялся, что Митяя это остановит.

Я предложил Владу чай, но он отказался и сел напротив. Митяй устроился сбоку внимательно наблюдая за нами. По его виду было очевидно, что он гордится собой, но я также почувствовал его напряжение, будто он волнуется о том, как пойдёт разговор, и это правильно, ведь если Влад начнёт загибать себе цену, и мы поссоримся, то отчасти виновным в этом может быть сам