Бот - Виталий Штольман
– И что ж тебя останавливает?
– Ты тогда точно слушать не будешь.
– Что-то часто ты стал повторяться… Сбой в системе?
– Не понимаю, о чем ты…
– Я зато понимаю… Ты ведешь себя, как истинный бот… Бот с ролью барда… Плохой бард… Плохие стихи… Плохой бот, который троит…
– Не понимаю, о чем ты…
– Все ты понимаешь, я и сейчас не буду слушать. Зачем ты вообще мне их читать собрался, коль у нас один разум на двоих. Давай сделаем вид, что мне не все равно, и я уже ознакомился. Договор?
– Стихотворению нужно выбраться из клетки, чтоб воспарить над толщами вселенной.
– О-о-о-о, вон оно чего? Метафоры подъехали… Рифма, как птица, заточенная злыднями? – я закурил, – Ты долго тянуть будешь лямки? Тебе же уже прописали команду к действию, так выполняй!
– Приму твое негодование за согласие, – Шурик встал в позу, вытащив свою грязную майку-алкоголичку из штанов, поправил шоферскую кепку и начал…
– Да-да, так стало лучше! Прям Пушкин на балу… Эталон франта!
– Не важно, какова оболочка, главное – суть!
– Это вообще-то моя цитата!
– Ага, твоя… Сам ее у кого-то украл!
– Так не поймали же! – я расхохотался и сбросил пепел в пепельницу, ее, к слову, переместили вместе со мной.
– В древности ворам рубили руки по локоть!
– В древности за слова рубили головы! Ну, будет чего-то?
Поэт слегка откинул голову назад, изображая маститого и начал:
Не дави на висок.
С вихрем витым в унисон
Дерзкому в маске,
Что раз за разом выходит в эфир.
Мозговые спазмы.
Разгон.
Разгиб.
Разгар.
Тьма в глазах.
Миазмы
По указке мастера
Команда «Фас!» басом.
Темные краски.
– Браво! – веселился я, – Какой едкий бред.
– Не перебивай творца, что потоком льет, – и он продолжил:
Зверские звуки
В испуге.
Мучения мужа под музой –
Музейный абьюз и трикстер.
В таксе на фиксе.
Рифма в микс.
Высер пресный.
Фарс.
Факт.
Фальши фанат
В фаворе фантазий
Страдалец с рядов поэзии
Резкой.
Дерзкой.
Месиво строчное.
Ферзь в мечтах.
По делу пешка.
Шагая из камеры в камеру, мешкаясь.
Школа орла и решки
В вершинах крышек усушливых.
Не пошло.
Не почетно
Порно.
По ртам в портах упертых.
До пиратов. До кораблей.
Стоит.
Меч оголил?
Бей!
Но ты в камере автор,
Все мечты, все якорь!
Не кори себя!
Не люби себя!
Употребя,
знобя и погубя.
С герба гульба, гурьба и закипя.
Раба скупа.
Груба мольба.
Модна могила.
Монопольна.
Морока в мороси. Молва.
Скупы слова.
Слепы. Сластивы.
И честь по чести к страху,
И стопка ко столу.
К утру.
К похмелью.
Хмурно
И под сомненья.
Гармонь!
Играй душевно песнь.
Не до чудес.
Забыты
Верность, правда и резон.
Писать творец не перестал,
Он – фармазон.
– Ну не Есенин, не Есенин! – я расхохотался вновь и затушил сигарету о пепельницу, – Ты это завязывай!
– Так бывает!
– Это все лирика, давай-ка по делу поболтаем. Я тут поразмышлял немного. Ты должен знать, кто человек в маске?
– Ты уже спрашивал…, – Шурик в миг стал осторожным, отошел на безопасное расстояние и прислонился к стенке, глаза его прищурились.
– Я? Напрямую или у себя в голове?
– Вспоминай сам!
– Ты знаешь, о чем я хочу спросить…
– Может и знаю, а может и не знаю. Ты озвучь.
– Кто скрывается за маской? – я встал с кровати и указал пальцем на моргающий гличами экран с синим свечением.
– Не знаю. С чего бы мне знать?
– А что это ты юлить вдруг стал? А? Боишься, что я залезу в твой разум? Я ведь тоже это могу, да?
– Вероятно, можешь!
– Но я все же озвучу, чтоб не было недосказанности. – Я начал повышать голос. – Почему, когда он здесь, тебя нет, а когда ты здесь, его нет?
– Тебе кажется!
– Нет мне не кажется! – я заорал и начал приближаться к Шурику, – Человек в маске – это ты?
– Ты не с той ноги что ль встал? – он начал отходить от меня.
– Damnatus est!15 Понимаешь о чем я?
– У тебя чего глаза кровью налились? У тебя бешенство? Отойди от меня, псих! – Шурик оттолкнул меня в сторону.
– Признавайся! Ты – это он? – Я напирал, а он отступал.
Дверь в красную комнату за ним щелкнула, он юркнул в нее и захлопнул за собой. Мой кулак ударил по толстому металлу. Было больно, но это мелочь по сравнению с тем, что происходило внутри.
Так-так-так… Латынь он не понимает… Дверь ему кто-то открыл… Значит они с иллюминатом просто союзники. Или все он понимает, но сделал вид, что не понимает? Стоп! Шурик как-то говорил мне что-то на латыни… Или не говорил? Я запутался! А с дверью ему помог сообщник? Не мог же он все это один организовать? Кто-то же построил эти катакомбы… Кто-то придумал весь этот план… Не сам же он у плиты стоит, чтоб накормить меня… Кстати, а где еда? Желудок уже волнуется…
Я открыл лифт. Оказалось, что меня ожидал синий экзотический картофель и синие не менее экзотические грибы, похожие на сыроежки, и синий чай. Все холодное. Похоже, долго я был в отключке. Есть хотелось страшно, но есть невнятные харчи под звуки базара и запахи разлагающихся овощей – такое себе. А вдруг они галлюциногенные? А если вся еда содержит вещества, что вызывают разлом реальности? Может, я в обычной камере, а меня подкармливают чем-то эдаким? Кто знает, кто знает? Опыта подобного у меня нет, лишь теория, а на ней, как говорится, далеко не уедешь. Закрыл лифт. Лег на кровать. Похлопал себя по карманам, выудил пачку сигарет, она пуста.