Горизонталь - Виталий Штольман
– Чего-о-о-о?
– За базар твой гнилой.
– Ага, ну конечно.
– Тебе добавить, пес шелудивый?
– Хорошо-хорошо!
– И чипсонов еще. «Русскую картошку» большую. С луком. И сидеть будешь тут до конца дня.
– Ну Са-а-а-а-ня!
– Не санькай тут мне! Я все сказал.
Кольцов отправился в кладовку, налил себе кофейку, выключил звук у телевизора и набрал начальнику.
– Григорий Петрович, Григорий Петрович! Здрасти!
– Это хто-с?
– Кольцов это!
– А-а-а-а, Саня, чего случилось?
– Дочь у меня родилась.
– Поздравляю-с! Когда простава-с?
– Не думал как-то об этом.
– А ты вот подумай-с. У нас принято-с.
– Хорошо-хорошо, на следующей смене. Я че звоню-то?
– А я почем-с знаю, чего ты звонишь?
– Можно я сегодня домой поеду? Жену надо из роддома забрать.
– Александр, и кем я тебя поменяю-с? Смена через два дня-с.
– Да Жорген справится.
– Не положено-с.
– Ну а как же жена?
– Я все понимаю-с, но такие-с вопросы решает Моисеич.
– Он сказал, что к вам по таким вопросам. Заявление надо написать, и чтоб вы визу какую-то поставили.
– Сто пудов это к нему-с. Он может чего-с не так понял?
– Он сказал четко, что к вам. Я нормально слышал.
– Все, Сань, это к нему-с. Давай! – Петрович положил трубку.
– Вот же суки! – Кольцов ударил по столу так, что аж печеньки подпрыгнули.
Так и проходил он от одного начальника к другому по кругам бюрократического торжества, не добившись своего. В итоге смена закончилась, и поезд повез его в родные края. Хоть премию дали. Две пятьсот. На нее Санёчек купил несколько погремушек и маленького плюшевого медведя. Собственно, и все. Игрушки детские как чугунный мост стоят. Дети – это дорого! С первой зарплаты решил порадовать он и домочадцев. Как же из столицы-то без подарков возвращаться. Мать вроде отошла, но все же успех надо закреплять. Тарелка с Кремлем ей точно по душе придется. Будет гордиться, что сын Москву покорил. А Зефиру ошейник. Красный. Из кожзама, но как настоящая. Будет самым модным псом на всем Бомбее.
Всю дорогу Кольцов распивал с дембелями, уволившимися из кремлевского полка. Гордость Белосветска. Их сам мэр на службу отправлял. С оркестром. Даже телевидение с области приезжало. Правда, потом о них все забыли. Главное, галочку поставить пред высшей ступенью вертикали власти, фотоотчет, показуха – на этом все. Дальше не стоит напрягаться. Зачем?
Ранним утром нога Санёчка ступила на родную землю. На вокзале только зарождалась жизнь. Одинокие дворники неспешно мели летнюю пыль. Кто-то встречал родных, кто-то спешил домой с поезда.
– Уважаемый, такси не надо? – обратился к нему бомбила с хитрецой в глазах.
– До Научной почем?
– Это на Бомбей?
– Ага.
– Двести.
– Ты че, охренел? Пятьдесят всегда было.
– Местный, шоль?
– А тут че, туристы бывают?
– Иногда бывают залетные.
– И чего смотреть-то? – расхохотался Санёчек. – Тут же ни хера нет!
– Зона есть. Родня в гости наведывается. Раньше на завод еще командировочные приезжали, пока его не закрыли. Китайцы что-то зачастили. Мутят, видать, чего-то.
– Так че, за полтос едем?
– Не, брат, нерентабельно!
– Чего-о-о-о?
– Невыгодно, говорю! Я бензина больше прокатаю.
– Да не лечи уж.
– Дай сотку хотя бы.
– Ладно, хрен с тобой, поехали.
– Такси «Яблочко». Все для людей, – бомбила вцепился в сумку Кольцова, но встретил суровый взгляд, – да помогу в багажник положить.
– Сам.
– Ну, сам так сам.
Санёчек вместе со своим барахлом погрузился в старую «ауди», которой на вид годов было больше, чем ему. Кучер завел свою карету и под аккомпанемент «Шансон FM» вышел на маршрут.
– Колымить ездил, шоль?
– Ага.
– В Москву?
– А куда ж еще-то?
– Стоит?
– Стоит, чтоб ее.
– В охрану или на стройку?
– В охрану.
– Кремль охраняешь? – заржал бомбила.
– Ага.
– Я серьезно.
– И я.
– Да не лечи.
– Ты че, лекаря во мне увидел?
– Да не-не, брат, ты не