Главный инженер 5 - Вадим Фарг

Артур отложил приборы и посмотрел в окно.

— Степко всю жизнь был жадным и при этом считал себя хитрее остальных, — сказал он, потирая большим пальцем край салфетки. — Такие люди удобны, пока верят, что успеют потратить заработанное. Теперь он лежит в палате, денег нет, зато есть время испугаться и всё обдумать. Сначала попросит защиты, потом начнёт продавать всё, что помнит.

— Как поступаем? — Тимур смотрел на Артура без любопытства, ожидая точного решения.

— Пока ничего серьезного, — ответил тот после короткой паузы. — Возле больницы и так будет много внимания. Узнай, кто его лечит и кто приходит к нему. Если начнёт говорить, сделайте так, чтобы разговор не состоялся. Без шума и самодеятельности, мне не нужен ещё один пожар.

— Понял, — Тимур выпрямился, но Артур остановил его движением руки.

— За Смирновым продолжайте наблюдать. Не подходить и не пугать. Мне нужно знать, куда он поедет после прокуратуры и с кем станет встречаться. Пока человек уверен, что действует сам, нам живётся легче.

Тимур кивнул и пошёл к выходу. Артур проводил его взглядом, затем посмотрел в сторону барной стойки. Виктория стояла там уже несколько минут, делая вид, что проверяет работу бармена. Она держала в руках планшет, хотя экран давно погас. Артур поднял два пальца, подзывая её.

Виктория заметила жест сразу. На её лице на мгновение появилось раздражение, но она быстро его убрала и направилась к столу. Шла она спокойно, только пальцы сильнее обычного сжимали планшет. Артур знал этот взгляд. Виктория ненавидела его и боялась одновременно.

— Артур Сергеевич, всё в порядке? — спросила она, остановившись возле стола. Улыбка вышла ровной, но слишком старательной. — Если вам не понравилась кухня, я приглашу шефа.

— Кухня хорошая, — Артур указал на свободный стул. — Присядь, нам надо кое-что обсудить. А точнее, кое-кого.

По дороге к Рите я заехал в магазин. Для Сони купил набор для рисования и плюшевого серого кота. Для Риты я взял цветы и конфеты. Продавщица предложила открытку с пожеланием скорейшего выздоровления, но я отказался. Рите сейчас требовались тишина и несколько дней рядом с дочерью, а не печатный оптимизм.

Дверь, как ни странно, открыл Славка. В одной руке он держал отвёртку, а на шее у него висел фонарик.

— Я новый замок поставил и дверь проверил, — тихо сообщил он, пропуская меня. — На кухне рама слабая, завтра привезу крепления. Рита говорила не тратить время, но я всё равно сделаю.

— Правильно, — кивнул я, но потом чуть нахмурился. — Почему ты до сих пор здесь?

Славка смутился и потёр щетину.

— Уже собирался уходить, но в подъезде стоял незнакомый мужик. Решил подождать. Оказалось, сосед снизу вышел покурить, просто я раньше его не видел.

— Теперь каждого соседа проверять будешь?

— Первое время буду, — ответил он серьезно. — После вчерашнего лучше выглядеть дураком, чем потом опять искать ребёнка.

Возражать я не стал. Славка попрощался с Ритой, напомнил про крепления и ушёл.

Рита стояла в коридоре в домашней одежде, кое-как собрав волосы. Под глазами остались тёмные круги. Увидев цветы, она растерялась.

— Максим, зачем это?

— Цветы поставишь в воду, а конфеты можешь спрятать от Сони.

— Я не больная.

— Знаю, поэтому лекарства не принёс.

Из комнаты выглянула Соня. Она держалась за дверной косяк и настороженно смотрела на меня. Я присел, чтобы не нависать над ней, и показал пакет.

— Мне говорили, что ты хотела показать рисунок. Я решил, что художнику пригодятся хорошие материалы.

Соня посмотрела на мать. Рита кивнула, и девочка подошла. Она достала набор, провела пальцем по коробке и заметила игрушку.

— Он похож на Дюбеля? — тихо спросила она.

— Нет. Дюбель подал бы в суд за такое сравнение. Он уверен, что намного стройнее.

Соня впервые улыбнулась.

— Мне говорили, что Дюбель толстый.

— Не знаю, кто тебе это сказал, но он точно плохо разбирается в кошачьем телосложении. Дюбель не толстый, он солидный.

— А его можно будет увидеть?

— Конечно. Только сначала предупрежу, чтобы он успел привести себя в порядок.

Соня прижала кота к груди и вернулась в комнату. Вскоре оттуда послышался шорох коробки.

Рита поставила цветы на кухонный стол. Подходящей вазы у неё не нашлось, поэтому она взяла стеклянную банку. Букет выглядел в ней красивее, чем во многих дорогих вазах моей прошлой жизни.

Мы сели на кухне. Перед Ритой лежал исписанный лист. Вверху крупными буквами было написано: «Наши правила». Ниже значилось, что нельзя уходить даже со знакомыми взрослыми и нужно обязательно звонить маме. Отдельно Рита написала про голосовые сообщения.

— Ты уже начала выстраивать систему, — заметил я. — Похвально.

Она сжала ручку.

— Я всю ночь думала, что сделала неправильно. Нельзя просто запрещать ребёнку разговаривать с незнакомыми, нужно, чтобы она понимала, что и другие люди тоже могут быть опасны. Игорь ей знаком, поэтому Соня решила, что спасает меня.

— Придумайте семейный пароль, которого нет в обычных сообщениях. Если кто-то скажет, что пришёл от тебя, Соня попросит назвать это слово.

— Я тоже об этом думала. Ещё хочу купить ей часы с кнопкой вызова.

— Купим.

— Не надо всё оплачивать за меня, — сразу возразила Рита. — Ты и так слишком много сделал.

— Это не подарок. И сейчас мы поговорим о работе.

Она сразу напряглась.

— Я не передумала, Максим. Мне страшно оставаться в «Основе». Вчера я думала, что больше не увижу дочь. Никакая зарплата такого не стоит.

— Я не стану уговаривать тебя остаться, — ответил я. — Нападение связано со мной и с компанией. Нашей защиты оказалось недостаточно, и я это признаю.

Рита явно ждала другого, поэтому несколько секунд молчала.

— Значит, ты понимаешь, почему я хочу уйти.

— Понимаю. Но окончательное решение ты примешь не сегодня. Я оформлю оплачиваемый отпуск на пять дней, а должность останется за тобой. Рабочий телефон передашь Степанычу и побудешь с Соней. Если понадобится психолог, мы его найдём. И только потом решишь, что делать дальше.

— Отпуск ничего не изменит. Эти люди уже знают мой адрес.