Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

Покинув Ливны плюс-минус успокоенным, я наконец отправился в Болхов. На протяжении последнего часа пути под нами тянулись белые поля. Потом пошли холмы, до самых макушек заросшие ельником. Людей здесь почти не было. Одна санная колея на десяток километров, ни единого дыма.

Я выбрал распадок поглубже и сел. Вирр опустился рядом, продавив наст до земли. Он сразу понял, что дальше пойду без него. По связи потянуло таким недовольством, что у меня заныли зубы.

«Дальше я один, — передал я ему. — Там город и сильный род. Увидят тебя над уездом, и разговаривать со мной уже никто не захочет».

Он лег, положил морду на лапы и уставился мимо меня, в сторону Болхова. Я знал, что ничего там не увижу, но повернулся туда же.

«Что с ней?»

Ответ пришел не сразу. Агата была жива и цела, это он чувствовал не хуже, чем в Облачном. Но там, где полагалось быть направлению, снова стояла глухая стена. Сорок километров до нее или четыреста, Вирр сказать не мог.

«Жди здесь. Охоться подальше от дорог, а людям вообще не показывайся. Я буду приходить, когда смогу».

Он шумно выдохнул, и с ближних елей посыпался снег. Спорить он, впрочем, не стал.

Чужая Сфера, которая без спроса летает над родовой усадьбой, вряд ли могла рассчитывать на долгий разговор со стражей. Поэтому до окраины Болхова я дошел по воздуху над самым лесом, но в город вошел уже пешком.

Город был небольшой, тысяч на тридцать жителей, с двумя мощеными улицами и торговыми рядами у реки. В отличие от Серебряковых, просто предпочитавших селиться в окружении зелени, но бывших совершенно не против Ливен на много сот тысяч жителей где-то под боком, Засекины, похоже, в принципе предпочитали находиться в уединении.

Конечно, у них должны были быть и огромные города на территории, не могли не быть. Но главное поместье рода вполне могло себе позволить стоять там и в таких условиях, как хозяевам будет удобнее.

Год назад я прошел Болхов насквозь и запомнил лишь холм с башней. Теперь поднимался на этот холм по расчищенной дороге. Внизу у реки дымили две заводские трубы, а над рынком висел патрульный экипаж рода.

Чем выше я забирался, тем реже попадались прохожие. Последний, мужик с вязанкой хвороста, перешел на другую сторону, едва разглядел, куда я иду.

Вблизи усадьба была гораздо крупнее, чем виделась с тракта. Внешнюю стену сложили из темного, почти черного камня — такого гладкого, что на нем не держался снег. До ее гребня я не дотянулся бы даже рукой с вытянутым вверх Крушителем даже при своем нынешнем росте.

По гребню через равные расстояния горели светильники на Камнях. Денег здесь, очевидно, не жалели. Зажгли их среди дня, хотя до сумерек оставалось еще часа три.

Башня поднималась из-за стены метров на сто, окна шли по ней витками от земли до площадки для экипажей на самой крыше. Свет пока что горел только в трех верхних ярусах. Пока я стоял, на площадку сел экипаж с черным днищем. Еще два ждали своей очереди в воздухе.

К воротам вела липовая аллея, голая по зиме. Я остановился в ее начале, шагах в ста от створок.

У ворот стояли четверо, все в одинаковых черных доспехах без единого цветного пятна. В здешних краях стражу одевали в цвета рода. Все четверо были Сферами: двое пяти и двое шести Кругов.

Духовным зрением я окинул стену и поднялся взглядом по башне до самого верха. Там, под площадкой, ощутил Вихрь семи Кругов. Эфир ходил вокруг него медленными плотными витками. От одного взгляда на них у меня заломило в висках. Это пребывал глава рода, либо кто-то из его сильнейших помощников.

Вихрю семи Кругов я был сейчас не соперником, и это не говоря про то, что в башне, стены которой экранировали духовное зрение, могли быть старейшины и просто сильные Маги на Туманностях. Да и вряд ли главное здание рода не было под дополнительной защитой, не только человеческой.

В открытую мне с ними было пока не справиться. Оставалось сделать так, чтобы ворота мне открыли сами. Имя Червина после Облачного знали даже казначейские писари, так что шанс был неплохой.

Я размял чуть сдавленную судорогой кисть, несколько раз сжал пальцы в кулак, покрутил запястьем.

Справа от меня, над сугробом висел Фома и тоже глядел на башню. Потом он перевел взгляд на меня и улыбнулся. Улыбка была чужая для этого лица — мягкая, полная сочувствия.

— Она жива, Александр, — сказал он. — Твой волк в таких вещах не ошибается. И она ждала тебя больше года. Подождет еще немного.

Я не ответил. Поправил Крушитель, убрав его чуть дальше от рук, чтобы выглядеть как можно менее угрожающе, и пошел по аллее к воротам.

Стража заметила меня давно, но до сих пор щитов никто не поднял. Одинокая Сфера, пусть и семи Кругов, их, кажется, не слишком пугала, ведь за ними был один из сильнейших дворянских родов планеты. Но двое с пятью Кругами все-таки вышли вперед, и на ладонях у обоих уже горел Эфир.

— Стой, — сказал тот, что был постарше. — Кто такой и к кому?

— Червин Александр, — ответил я, — без рода. Я пришел, потому что… — Я вздохнул. Даже не думал, что когда-либо скажу нечто подобное. — Хочу поступить на службу к роду Засекиных.

Ждать пришлось два часа. Меня провели через двор в левую боковую пристройку и оставили в караульной, где у стены стояла одна только дубовая лавка. Садиться на нее я, разумеется, не стал.

За эти два часа мимо двери прошло человек сорок. Почти каждый находил причину заглянуть внутрь, чтобы на меня посмотреть. Интересно, Агата, где бы ее ни держали, чувствовала себя так же?

Времени я не терял и перебрал восприятием весь левый корпус. Одиннадцать Сфер, три десятка старших Кругов, оружейная в подвале. На удачу не рассчитывал, но Агаты в ста метрах вокруг меня действительно не было.

Потом явился молодой стражник и отвел меня на второй этаж.

Комната была узкая, с одним окном во двор. За столом сидел человек лет сорока пяти на вид, стриженный почти наголо, без мочки на левом ухе. Сфера шести Кругов. Сбоку, за конторкой, устроился писарь с толстой книгой