Провинциальный остеопат. Том 5 - Артем Сластин

Глава 9

Через несколько дней после возвращения из Калуги жизнь снова вошла в привычную колею. По крайней мере, очень бы хотелось в это верить. За последнее время столько всего произошло, что несколько дней абсолютного штиля пошли бы мне на пользу. Ну и я даже начал привыкать к такой жизни, при которой всегда был чем-то занят.

Бытие индивидуальным предпринимателем накладывало свой отпечаток. Когда над тобой нет начальника и всё зависит лично от собственной дисциплинированности, волей-неволей начинаешь работать гораздо больше, чем раньше. Ну, или разоряешься. Поскольку разоряться я не хотел, потому что на мне помимо кредитов висела ответственность за моих уже теперь людей, то в «Остео-Арт» приехал около половины девятого утра, перед рабочим днём. На Земляном Валу уже вовсю шумели машины, а возле нашего входа Ирина Петровна как раз открывала рольставни.

С наступлением лета количество людей на улицах стало абсолютно запредельным. Куда ни глянь, везде сновали молодые парочки, кто-то спешил успеть на маршрутку или спускался в метро, а машины то и дело раскатывали и без того неплохие дороги столицы.

К слову, о ней.

Через три месяца будет ровно год, как переехал сюда сразу после универа из Иркутска, оставив позади сельскую жизнь и спокойствие провинции. Ещё тогда, сидя в поезде и слушая перестук колёс, поставил себе цель составить подробный отчёт из того, чего добьюсь за год пребывания в Москве, и оценить свои перспективы на будущее.

Планы, правда, у меня тогда были совершенно другие. Как раз через год, к следующему сентябрю, я планировал крепко укорениться в Бауманке, набрать достаточно часов нагрузки и начать уже искать себе съёмное жильё. Насчёт девушки тогда особо не задумывался, так как понимал, что в столице требования намного выше, чем просто хорошая внешность и красивая улыбка.

И как всё в итоге вышло?

Я ехал в собственную студию спортивной реабилитации, в ГЦОЛИФК на работу мчалась красавица Аня, а состояние здоровья отца стала намного лучше. Если бы кто-нибудь спросил меня образца прошлого сентября, возможно ли вообще такое, то ответил бы честно, что нет. Что не бывает таких стремительных взлётов.

И, возможно, был бы прав.

Всё изменилось ровно в тот день, когда, гоняя хилых студентов по залу, ко мне постучалась гостья из мира невероятного. Этой гостьей, естественно, была Система. Не думал о том, как я вижу то, что недоступно другим, как применяю техники ускоренной регенерации и распутываю сложные случаи, на которые обычно уходят несколько полноценных сеансов.

Вот и сегодняшний день не должен был стать исключением, однако по пути на работу думал только об этом. Прошёл почти год, а я ни на шаг не приблизился к пониманию Системы и принципа её действия. Как-то так вышло, что принимал её присутствие как данность и даже не задумывался над тем, как буду справляться, если она однажды исчезнет.

А что, разве такое невозможно?

От этой мысли становилось не по себе, и причин у этого было сразу несколько. Во-первых, постоянное применение Системы не позволяло развиваться мне, как бы этого хотелось. С другой стороны, именно благодаря тому, что видел невидимое, я фактически мог виртуально разобрать тело человека на запчасти, и это стало неплохим самоучителем для меня же.

Во-вторых, многие люди приходили ко мне как раз из-за наличия особых способностей, что вполне справедливо наталкивало на мысль: «Кто я такой без них?». Я не был ни плейбоем, ни филантропом, и вообще, моё имя не красовалось на самой высокой башне города, но и обычным физруком меня уже нельзя было назвать.

Уверен, если бы Мельников узнал мой секрет, то первым делом бы спросил, какого чёрта я пытаюсь сначала справиться с проблемой самостоятельно, а не привлекаю Систему сразу? Раз, два, выявил проблему, запустил УРС и можно смело отдыхать, пересчитывая плотную котлету из хрустящих бумажек, которыми меня начнут заваливать богачи. Магическое прикосновение, мать его…

Однако, может, в этом и был ответ на этот вопрос? Я мысленно готовился к тому дню, когда Система неизбежно меня покинет и оставит исключительно с опытом, который успел наработать с её помощью. Вот как раз в этот день мне и предстоит выяснить, кто я такой без загадочной гостьи из невероятного мира.

— Доброе утро, Алексей Николаевич, — улыбнулась Ирина.

— Доброе утро, — ответил я и зашёл внутрь.

За стойкой администратора уже сидела Алина и с сосредоточенным лицом записывала нового клиента по телефону. За прошедшее время она быстро освоилась, и я уже начал забывать времена, когда приходилось самому заниматься базой.

— Алексей Николаевич, — произнесла она, положив трубку. — Доброе утро.

— Доброе, Алина, что у нас сегодня?

Она встала из-за стойки, подошла к кофемашине, сделала чашку с горячим кофе и выложила передо мной лист бумаги.

— На десять часов записан первый клиент с проблемами с тазом. Потом у вас окно до двенадцати, а после четыре часа подряд. Здесь всё записано. Что-нибудь ещё?

— Спасибо, Алина, — ровным голосом ответил я, делая глоток кофе. — Ничего не надо.

— Доброе утро, Алексей Николаевич, — из второго кабинета показалась Наталья с охапкой свежих простыней.

— И вам. У вас же сегодня часы с обеда.

Женщина сложила простыню и положила её в кабинет.

— Вчера вечером клиент перенёс на утро. Вечером у него поезд в Санкт-Петербург, хотел закончить последний сеанс перед поездкой. Поясничник.

— Хорошо.

Радовало то, что персонал и сам был мотивирован и заинтересован в работе. Ещё бы, им ведь капал процент от работы, и я считал такую бизнес-модель просто идеальной. Люди работают с отдачей, а я получаю деньги, пусть и не все, и часть из них плачу в виде налогов, аренды, кредитов и прочего.

Я зашёл в свободный кабинет и выложил из сумки ноутбук. На рабочем столе появилась папка «Калуга», которая постепенно разрасталась — и быстрее, чем мне хотелось. Сазонов, Кравцов, Миронова. Видео, замеры техник, мои заметки, домашние задания и новая схема еженедельных посещений.

Результаты последних отборочных соревнований тоже порадовали. Все трое заняли первые места и, более того, уделали подопечных Рыжикова. Хотя второй фактор меня особо не волновал, но всё равно было приятно.

Я невольно усмехнулся, хотя смешного было мало.

Тренер совершенно не производил впечатление человека, который способен проиграть, пожать плечами и признать чужую правоту. Этим он чем-то напоминал мне Капустина, о котором, по счастью, я не слышал уже несколько месяцев.

Скорее наоборот. После соревнований он получил удар по