Путь Стратега - Саша Токсик

«Считай это назначением, Владимир Витальевич. Перевели в дальний регион. Без бюджета, без аппарата, без связей и без обратного билета. Бывало и хуже», подбодрил я себя.

Не бывало. Но врать себе в успокоительных целях тоже входит в число управленческих навыков, и владел я им в совершенстве.

Тут я поймал на себе взгляд татуированного гиганта. Он смотрел на меня немигающим взором, будто надеясь прожечь во мне дыру. Я принял его вызов, подобно волнорезу, останавливающему бушующую морскую стихию. Гигант пытался меня продавить, расправив плечи и почти нависая надо мной, вот только мне было от этого ни холодно, ни жарко.

Не на того напал, дружок. В подобного рода «гляделки» у меня было опыта побольше твоего. Даже пересчитать на пальцах рук и ног не получится, как часто ко мне заявлялись всевозможные авторитеты со своими «выгодными предложениями». Каждый пытался настоять на своих шкурных интересах. Многие сыпали угрозами, явными и не очень. Но ни у кого не получилось достичь желаемого.

Что тогда, что сейчас я не отступал от своего. Никогда.

— Ты меня не боишься, — изумился гигант.

— А должен? — ответил я.

Гигант оскалился, его глаза вспыхнули, будто в них отразилась вспышка фотокамеры. Я несколько раз моргнул. Показалось?

Но тут в наш диалог снова вмешался брюнет.

— Парень, из какой дыры ты вообще вылез? — произнес он с насмешкой. — Ты разве не слышал о северных налетчиках? Только о них и галдят последние полгода! О них и том, как их разбили княжеские войска.

Проработав «вечным замминистра» два десятка лет, я повидал немало людей. И по долгу службы о каждом из них я должен был иметь то или иное мнение. Но ведь каждого не запомнишь. Поэтому приходилось прибегать к хитростям, например, выделять одну-две черты у человека. Вот и сейчас я сделал первую пометку о брюнете: «привык быть самым умным в комнате».

— Нас не разбили, — меж тем прошипел гигант. — Нас предали.

— А это имеет значение? — отмахнулся брюнет, недовольный тем, что его поправили. — Итог один — всех ваших отправили на виселицу!

Гиганту не потребовалось и секунды, чтобы сорваться со своего места и впечатать кулак в скулу брюнета. Удар был такой силы, что парень ударился о борт телеги, едва не вывалившись наружу. Блондинка застыла на месте, словно олень перед автомобильными фарами.

Я так и остался сидеть, не вмешиваясь в происходящее. Вместо этого я отслеживал реакцию наших конвоиров. Всё это время они следили за ходом нашей беседы. Они знали, что эскалация неизбежна. Но даже так они не стали вмешиваться раньше времени.

Лишь когда гигант замахнулся для второго удара, ближайший всадник, поравнявшись с телегой, ловко ударил нагайкой. Резкий, хлесткий звук раздался в полуметре от нарушителей спокойствия.

— А ну, прекратили балаган! А то не посмотрю на то, что вы Стратеги, и повешу на ближайшем же суку!

Угроза подействовала. Оказаться повешенным на суку никому не хотелось. Слова солдата были сродни ушату холодной воды. Гигант со злостью посмотрел на всадника, но драку продолжить не решился. Все же численное преимущество солдат и их вооружение было слишком очевидным.

Не стал что-либо говорить и помятый брюнет. То ли не верил в справедливость, то ли осознал, что действительно перегнул палку.

Стороны разошлись по своим местам, как ни в чем не бывало. А солдат, хмуро кивнув, вернулся на свое место за телегой.

«Выходит, задача солдат — не защищать нас, а лишь не дать убиться друг о друга?» — предположил я. Это бы объяснило отсутствие реакции всадников на первый удар гиганта.

Впрочем, это не отвечало на главный вопрос — кто они нам, караул или конвой? Произошедшее ранее ничего не поясняло. Но куда интереснее было другое.

В моих ушах все ещё звучали слова мужчины.

«Вы — Стратеги».

Стратег. Моё старое прозвище. Совпадение? Или нет?

В ту же секунду в висках прострелило острой болью. Перед глазами стали мелькать картинки из жизни, не принадлежавшей мне.

Работа в поле. От рассвета до заката. Сенокос. Голод. Страшные зимы и вой диких животных по ночам. Лицо деревенского старосты, который присматривал за мной-сиротой. Простая крестьянская жизнь. И день, который всё изменил.

Я видел, как жителей деревни построили в одну длинную шеренгу. Видел, как перед ней на гарцующем коне проехал солдат в ярко-красном мундире. В руке он держал черный непримечательный куб.

Мужчина двигался вдоль шеренги, а крестьяне кланялись ему по пояс. И вот солдат остановился напротив меня. Куб неожиданно засиял белым светом, заставляя всех вокруг прикрыть глаза рукой.

Солдат посмотрел на меня своими цепкими глазами, и из его уст вылетело одно-единственное слово.

«Стратег».

Опять этот термин. Но что он означал для местных? Приговор? Или же благословение?

Я осмотрелся по сторонам. Из красных мундиров информацию вряд ли получится вытянуть, по одному только их виду понятно, что они хотят быть где угодно, но не рядом с нами. Тогда, может, гигант? Такой же несговорчивый. Одно неверное слово, и он полезет с кулаками, но уже на меня. Драки я не боюсь, но между храбростью и глупостью есть разница.

Быть может, брюнет сподобится до диалога? Судя по тому, как он пытается собрать глаза в кучу, сейчас он не в должной кондиции.

Остаётся только один кандидат.

— Кто вообще такие Стратеги? — я обратился к притихшей блондинке, коснувшись рукава ее платья.

Девушка удивлённо посмотрела на меня. Не отставали от нее и двое парней.

— Тебе, что, ничего не рассказали?

«Так, нужно срочно найти хоть какое-то оправдание, чтобы избежать подозрений», — смекнул я.

— Меня забрали из деревни, толком ничего не разъяснив, — ответил я. И это было почти что правдой. Прежнего хозяина этого тела в самом деле вырвали средь бела дня из дому, не удосужившись ничего объяснить. Только и выдали: «ты — Стратег, парень, поэтому полезай в робота, то есть в повозку!»

Вот только для местных это объясняло всё, для меня же — ничего.

— Тогда неудивительно, почему ты так странно себя ведёшь! — воскликнула девушка, хлопая в ладоши.

В ответ я изобразил неловкую улыбку, не став как-либо разъяснять сложившуюся ситуацию. Я действительно ни черта не знал обо всех этих Стратегах, северных налетчиках и каких-то князьях. Пусть все вокруг считают меня несмышленым деревенщиной — мне же проще. Так я смогу выпытать в разы больше информации, не вызывая ещё больше вопросов в свой адрес. А то