Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan

Понимаю. Мне тоже никогда не нравилось быть старостой в школе. Но это был немного другой случай.

— Значит, ты не хочешь становиться председателем просто потому, что тебе… лень?

— Отчасти, — Габриэль качнул головой. — При других обстоятельствах я бы выдвинул свою кандидатуру, поскольку, если говорить откровенно, у других кандидатов просто не было бы шансов на победу, а отдавать должность Факультету Синей Розы было бы несколько неправильно.

— «Несколько»? — Я откинулся на спинку стула.

Выборы председателя студенческого совета Академии Лапласа освещались по всему миру. Люди ставили целые состояния на своих фаворитов, и в случае его победы родственники и даже высокопоставленные чиновники начинали кичиться этим на дипломатической арене. Это было всё равно что получить Нобелевскую премию. Груз ответственности был настолько огромным, что Адель, от которой ожидали победы, в итоге… Ладно, не время думать о таких вещах.

— Немного. Мой отец в своё время был председателем, — заметил Габриэль. — Я тоже мог бы им стать, но зачем, если есть куда более подходящие варианты?

— То бишь я?

— Именно так. Более того, прямо сейчас твои шансы на победу, пожалуй, даже выше моих. Тебе уже вручили медаль, верно? Нам заранее сообщили, что вам их будут выдавать. У меня её пока нет, и даже если я получу её в ближайшее время, тот факт, что де ла Крус заработала её первой, уже не исправишь, а это немного, но уменьшит мои шансы. К тому же я не являюсь членом нового Факультета, как она или ты. В этом плане я отстающий, — с улыбкой раскинул руки Габриэль. — Вы же идете с ней на равных.

Я хмыкнул.

Со стороны эта система могла показаться странной: зачем проводить выборы, если с высокой вероятностью каждый проголосует за представителя своего факультета? Однако именно это обстоятельство и служило мотивацией для претендентов делать (и выполнять) предвыборные обещания в пользу учеников других факультетов: взаимодействовать с ними, узнавать, что им нужно, и пытаться заслужить их доверие, доказать, что ты можешь сделать для них больше, чем их собственный кандидат.

Можно сколько угодно говорить о патриотизме и прочем, но у кандидата, который обещает добавить в обеденное меню ванильное мороженое, шансов на победу будет куда больше, чем у того, кто собирается кормить людей манной кашей.

Меня не любили даже на моём факультете (я теперь числился на Факультете Белой Ромашки, но это так, формальность). Что уж говорить про студентов Синей Розы, которые видели во мне заносчивого и наглого идиота, вобравшего в себя все самые дурные стереотипы об имперском дворянстве?

Нет, до выборов оставался почти целый год, и многое можно было исправить. Но зачем это мне?

Я уже собирался спросить об этом вслух, но в последний момент осёкся и прикусил язык.

Мне это действительно было не нужно. Но вот Антон — тот Антон, которого я отыгрывал, властолюбивый, надменный и амбициозный, — вряд ли мог отказаться от возможности прибрать к рукам всю Академию. Нужно было придумать вескую причину, чтобы отказать Габриэлю, но стоило мне задуматься об этом, как вдруг…

'Внимание! Обнаружена существенная возможность для совершения злодейских поступков!

Управляющему настоятельно рекомендуется попытаться стать президентом студенческого совета, так как события предвыборной кампании и возможная власть открывают большой потенциал для тирании и злодейского поведения в особенно крупных масштабах'.

— Что вы думаете о моём предложении, господин Савин? — раздался голос Габриэля.

Я вскинул голову и на мгновение увидел собственное растерянное отражение в его ясных голубых глазах. Я немедленно покачал головой и, ощущая, как внутри меня всё сжимается от предчувствия грядущих проблем, ответил единственным возможным образом…

…

…

…

* * *

— Как всё прошло?

— Неожиданно.

— ?

— Я всегда удивлялся твоему умению выражать интерес одним своим взглядом. Как ты это делаешь?

— Годы практики, — с каменным лицом ответил своему другу Шарль Бронте.

Габриэль похлопал его по плечу, и вместе они отправились по коридору, собирая на себе восхищённые взгляды. Габриэль Пе'ригон пользовался кристальной репутацией на своём факультете, и даже студенты Синей Розы были не в состоянии отрицать его явное дарование. Все были уверены, что именно он будет избираться на должность председателя студенческого совета, и Шарль с трудом мог представить их реакцию, когда они узнают, что это было не так и что любимец публики решил поддержать крайне непопулярного Антона Савина.

— Думаю, они будут говорить, что Савин обещал мне всё своё состояние, — с нетерпеливой улыбкой, как будто ему даже хотелось, чтобы слухи поскорее разошлись и началась положенная суматоха, рассуждал Габриэль. — Или руку своей сестры. Ты слышал, что после какого-то бала её прозвали «Ледяной Бриллиант»?

— Говорить «прозвали» по отношению к даме немного некорректно и грубо, — сухо заметил Шарль, на что его друг только небрежно отмахнулся. — Я так понимаю, Савин согласился?

— Да, но не сразу.

— Вы рассказали ему об этом?

— Нет, я ничего не рассказывал. Обижаешь меня, Шарль! Я человек разговорчивый, но даже я знаю, что некоторые детали лучше оставить в стороне, когда совершаешь деловое предложение. Честно говоря, сперва я собирался ему об этом рассказать — просто потому что мне было интересно, согласится ли он даже при таких обстоятельствах избираться председателем, — но тогда мне казалось, что изначальная идея будет для него бесконечно притягательной. Что он набросится на неё, как изголодавшийся пёс, если покрутить у него перед носом стейком из кровавого мяса. Савин этого не сделал — он проявил сдержанность, так что и мне пришлось умолчать о некоторых незначительных обстоятельствах.

— Я бы не назвал их незначительными, — заметил Шарль.

— А я бы не назвал Савина властолюбивым глупцом, каким его рисуют слухи, — парировал Габриэль.

— Вы хотя бы сказали ему, что у него нет ни единого шанса на самом деле стать председателем?

Габриэль остановился посреди коридора. Шарль остановился вместе с ним. Габриэль посмотрел в окно, луч света из которого подсветил его короткие серебристые волосы, и ответил:

— Мы уже установили, что он не глупец, верно? Тогда он и сам всё понимает. Только сущий идиот будет пытаться сделать невозможное или выиграть выборы в его положении.

Пришло время выиграть выборы!

Ха…

…И зачем я в это вляпался?

Я глубоко вздохнул, тоскливо разглядывая чистое голубое небо за окном, которое казалось решительной антитезой моему моральному состоянию.

Очень давно и твёрдо я решил, что постараюсь по мере возможности не менять первоначальную сюжетную линию: буду держаться на её периферии, как злобный, незначительный гномик, который время от времени ставит палки в колёса главных героев и получает