Главный инженер 5 - Вадим Фарг

Она разблокировала экран и открыла список файлов.

— Когда он назвал адрес сестры, я включила диктофон. Телефон лежал в кармане, поэтому звук не очень хороший. Потом я сфотографировала его со спины и сняла машину. Номер видно не весь, часть закрыта грязью.

— Перешли мне запись и снимки.

— Сначала скажи, что теперь будет со мной, — попросила Аня, не убирая палец с экрана.

— Точно не знаю, — честно ответил я. — Светлана оформит передачу папки и примет твои показания. Мужчину попробуют найти по машине. Возможно, тебе придётся ещё раз всё рассказать под запись. Обещать немедленный арест я не стану.

Аня усмехнулась без радости.

— Ты даже успокаиваешь так, что становится страшно.

— Я не хочу тебе врать, Аня, — честно признался я, чуть смягчив тон, — Если скажу, что опасности нет, тебе станет легче только до следующего звонка. Пока этому человеку выгодно, чтобы ты повторяла его версию. После официальных показаний давить на тебя станет сложнее, потому что скрывать уже будет нечего.

— Светлана сможет меня защитить?

— Сделает всё возможное. Но для этого тебе придётся больше не врать.

— Я не хотела врать именно тебе, — возразила Аня и покачала головой. — Я пыталась выполнить условие, потому что испугалась.

— Для следствия разница небольшая.

Она отправила мне аудиозапись и фотографии. Я сохранил файлы и написал Светлане:

«У меня кое-что есть по пожару и Ильичу. История сложнее, чем казалось. Нам надо встретиться».

В ответ пришли номер кабинета и просьба не просматривать бумаги (конечно же, она сразу догадалась о чёрной бухгалтерии) в людном месте.

Я всё же развязал тесёмки, но только чтобы проверить содержимое. Внутри лежали листы разного возраста. На первых страницах почерк был неровным, с привычными сокращениями. Попадались знакомые адреса и суммы. Пётр Ильич записывал всё для себя: «крыша, второй подъезд», «Зин. налич.», «Тарасу остаток». Рядом встречались короткие пометки: «проверить» или «не платить».

Я закрыл папку и посмотрел на Аню.

— Ты успела это прочитать? — спокойно спросил я.

— Только несколько страниц. Там упоминается Валера. Пётр Ильич, оказывается, платил ему за какие-то там разговоры с жильцами, а ещё записывал его долги. Поэтому я поверила, что папка пригодится при разводе.

— Да, здесь и правда слишком много интересного, — согласился я.

После признания Аня словно сдулась. Она заказала ещё кофе и наконец посмотрела на меня без прежнего напряжения.

— Знаешь, раньше рядом с тобой тоже было страшно, — сказала она, поправляя шарф. — Только по-другому. Ты всегда был злой и голодный, а на людей смотрел так, будто они тебе что-то должны. И уж прости, но от тебя пахло дешёвым мылом.

— Теперь у меня своя фирма, — хмыкнул я. — Так что я решил раскошелиться и пахнуть чуточку дороже.

Аня рассмеялась. Смех вышел коротким, зато настоящим.

— Дороже, это правда. И выглядишь совсем иначе. Если бы не голос, я решила бы, что передо мной другой человек.

Я слышал подобное не впервые. Лика замечала во мне Орлова, а знакомые Смирнова не узнавали прежнего алкоголика. Аня знала тело, в котором я жил, но почти не знала того, кто находился внутри.

— Люди меняются, когда старый вариант жизни перестаёт работать.

— Ты изменился слишком сильно, — сказала она и внимательно прищурилась. — Раньше я боялась, что ты ударишь Валеру. Теперь боюсь, что ты объяснишь ему, почему он неправ, а он потом ещё спасибо скажет.

— До благодарности Валере далеко.

Аня провела пальцем по краю чашки, потом глубоко вдохнула.

— Я сейчас живу в квартире подруги. Она уехала до конца месяца, поэтому там тихо и пусто. Сегодня вечером я свободна. Можешь сам проверить, насколько изменился мой вкус к мужчинам.

Она улыбалась и старалась выглядеть уверенной, но «Резонанс» показывал другое. Желание было, однако страх оказался сильнее. Аня не хотела возвращаться одна в квартиру, адрес которой знал неизвестный посредник. Ей требовался кто-то рядом, и по старой привычке она предлагала за безопасность то, чем раньше платила Валере за короткий покой.

— Сначала передадим папку Светлане, — ответил я спокойно. — Потом решим, где тебе безопасно переночевать. Если потребуется, найдём гостиницу под охраной.

Улыбка медленно исчезла.

— Я вообще-то не гостиницу предлагала.

— Я понял.

— И не хочешь? — спросила она уже без прежней игры.

— Сейчас это было бы нечестно.

Она снова улыбнулась, на этот раз без попытки соблазнить.

— Позвони вечером, хорошо? Просто расскажи, что происходит.

— Позвоню, не переживай. И обязательно всё расскажу. А за папку, — я похлопал по ней, — отдельное спасибо.

* * *

В такси я положил папку на колени. До прокуратуры было около двадцати минут, и было бы глупо тратить их впустую.

Сфотографировал несколько страниц и начал сравнивать записи. Большая часть выглядела подлинной. Бумага пожелтела, а чернила местами выцвели. Пётр Ильич писал неровно, фамилии сокращал, а некоторые даты и вовсе пропускал. Суммы исправлял поверх старых, а отдельные строки перечёркивал так, что их смысл окончательно терялся. Тарас (о да, и почему я не удивлён этому имени?) получал деньги за давление на жильцов. Гриценко передавал наличные за подвальные помещения. Сысоев проходил под сокращением «Сыс.», рядом стояла сумма и пометка «охрана».

Но вот ближе к концу почерк становился аккуратнее. Сначала я решил, что Пётр Ильич стал спокойнее и поэтому пишет лучше, но различия быстро стали заметны. Фамилии указывались полностью, вместо привычного «вент.» появилось «обслуживание вентиляционных систем». А назначения платежей описывались так подробно, будто автор заранее готовился к допросу.

«Аналитический взгляд» начал выделять несоответствия. Бумага была старой, но при этом чернила выглядели свежими. Нажим ручки отличался, как и наклон строк. Настоящие записи уходили вправо, а вот новые стояли почти ровно. Кто-то старательно копировал почерк Петра Ильича, но не смог повторить его привычку сокращать слова.

В этот момент зазвонил телефон, и на экране появилось имя Риты.

— Как Соня? — спросил я, приняв вызов.

— Недавно проснулась, — устало ответила Рита. — Почти не разговаривает, сидит рядом и смотрит мультики. Врач сказал, что после такого это нормально. Славка привёз продукты и поставил новый замок, хотя я его не просила.

— Он сам приехал?

— Да. Ещё осмотрел лестницу и окна во дворе, потом ушёл на заявку.

В голосе Риты уже не было