Мажор - Василий Сергеевич Панфилов

Реагировать и воспитывать он должен, но, советский педагог, да ещё и историк, а по совместительству парторг в своей не самой простой ленинградской школе, он лучше многих знает правила игры. Если есть «сигнал», более или менее официальный, он обязан давать ход делу, воспитывать и так далее.

А если нет… проще закрыть глаза, потому что, если начать копать слишком глубоко, «по шапке» прилетит не только мне, но и ему. Ему, причём, может прилететь сильнее — не углядел, не пресёк, не воспитал…

Даром, что я в Артеке всего ничего, и по-хорошему, спрос с Александра Николаевича никакой. Но здравый смысл и советская действительность, они не то чтобы часто идут нога в ногу.

Здесь, если начнут раскручивать, ещё и международный скандал выйдет, хотя наверняка и кулуарный, тихий. А с Кубой мы дружим давно и плотно, срослись уже, как сиамские близнецы. Нет, за такое ему точно прилетит, если поднимет волну…

В общем, надеюсь, Лёшка прав, и всё обойдётся!

— Миша! Ильин! — окликнул меня звонкий голос, когда я уже почти подошёл к пристани.

— Пеппи? Привет! Рад тебя видеть! — искренне радуюсь девчонке. Она, даром что младше почти на четыре года, стала настоящей подругой за время поездки. Человек она солнечный, светлый, очень искренний и при этом интересный, так что возраст, в данном случае, особого значения не имеет. А тем более, с кругозором и эрудицией у неё всё в порядке, есть о чём поговорить вполне на равных.

— Девчонки! — она решительно, только косички взметнулись,повернулась к сверстницам, кучкой стоящих чуть поодаль, краснеющих, хихикающих и шушукающихся, — Это Миша Ильин, я о нём говорила! Ну! Что стоите? Сами просили познакомить!

Уперев кулачки в бока, она смешно насупилась, и девочки, подталкивая друг дружку, подошли наконец знакомиться. Хорошие, кажется… но я их, в общем, только по именам и запомнил, и то не уверен. Обычные.

Несколько минут спустя, посмеиваясь, я наконец оторвался от стесняющихся, но строящих глазки и отчаянно кокетничающих малявок, вежливо отбрыкавшись от заполнения девичьих «анкет» и обмена адресами, пообещав держать связь через Пеппи. В самом деле, не хватало мне ещё малолетних поклонниц…

Как представлю письма, да на которые нужно отвечать… нет уж, спасибо!

— Одолели? — добродушно усмехаясь в усы, поинтересовался дядя Миша, инструктор по морскому делу. Он ещё молодой, тридцати нет, но пытается добавлять возраста, отрастив жидковатые усы подковой и пытаясь вести солидно, как условный ревматичный Петрович из ведомственного гаража. Но иногда срывается, и становится ясно, что солидность и усы, это скорее щит от девчонок, которые своими малолетними влюблённостями могут потрепать нервы кому угодно.

— Да так… — ответно улыбнулся я, подходя ближе и пожимая руку, с инструктором у нас сложились скорее приятельские отношения, — забавные малявки. С Пеппи мы подружились, она умница и тот ещё сорванец, а они — такие девочки-девочки… Милые, конечно, обижать не буду, но постараюсь держаться подальше.

— Пеппи, это да! — рассмеялся дядя Миша, — Вот уж у кого прозвище меткое! Егоза! И не скажешь, что хулиганка, но шило в этой попе размером с рыцарское копьё! Даром, что скрипачка, да говорят, талантливая.

— Ещё какая! — искренне отозвался я, — Слушал, как она играет! Куда там мне с гитарой и песнями под Джо Дассена, там международный уровень! Десять лет, а уже даже за границей концерты давала!

— Даже за границей? — удивился дядя Миша, — Не знал. Ладно, пошли. Ты сегодня пораньше на занятие пришёл, но не страшно, не один такой.

— А под парусом когда? — не утерпел я, изнывая от нетерпения.

— Сегодня и походим, — подтвердил мои надежды инструктор, — Вчера я твои знания проверил, сейчас Дмитрий Николаевич ещё подтянется, он на себя начинающих возьмёт, а я вам инструктаж проведу и в море выйдем. Благо, настоящего волнения нет, и ветер — самое то.

— Здорово! — обрадовался я, — Скучал по парусу!

Сам я не то чтобы морской волк, но во Франции мы не раз и не два выезжали к побережью, хотя в основном не Лазурный Берег, а Нормандия и Бретань, да и условия были вполне спартанские. Квартира в Париже у нас была роскошная, ведомственная, для пыли в глаза, а так-то жили мы небогато.

Но в общем, грести умею уверенно, плавать — так и вовсе хорошо, и с парусом не новичок. Ну а Альтэр Эго, тот вполне опытным яхтсменом был, хотя и далеко не ТОПовым. Атлантику, тем не менее, пересекал, да и вдоль европейских берегов ходил много.

— Не увлекайся! — прокричал мне инструктор, идущий на таком же одноместном «Оптимисте» чуть поодаль.

— Понял! — кричу в ответ и перестаю лихачить, а, по командам тёзки, выполняю маневры от и до, не пытаясь играть в самостоятельность. Что с того, что я всё это умею⁈

…не сильно больше-то и умею, если честно. Не совсем новичок, но недалеко ушёл.

— Классно! — кричу во весь голос, чувствуя щекой ветер и поворачивая парус под него. Ощущения — сказка!

Солёный ветер, брызги воды и йодистый запах моря, смешивающийся с запахами сосен и нагретого камня, тянущимися с берега. Податливый «Оптимист» под ногами, как хорошо объезженный пони, не взбрыкивающий, если только не делать вовсе уж какие-то глупости…

— Ну как? — поинтересовался инструктор на берегу, когда мы пришвартовались.

— Сила! — отозвался я, выставляя большие пальцы, — Мощь! Кто хоть раз ходил под парусом сам, а не пассажиром, морем заболеет раз и навсегда!

— А то ж! — довольно подтвердил дядя Миша, — Ладно, на сегодня с парусом всё, давай-ка помоги мне с начинающими занятия провести, а то в этой смене очень уж много желающих, за всем уследить толком не успеваю.

Особого желания заниматься с начинающими вязкой морских узлов нет, но… я ж пионер, а не сволочь! Да и в самом деле, надо помочь инструкторам, они и так мне навстречу пошли, быстро проверив знания и допустив до нормальных занятий.

— Ага, — озадаченно сказал дядя Миша, приставив ладонь ко лбу наподобие козырька и куда-то вглядываясь, — По чью это душу, интересно?

Я тоже вгляделся…

…и сглотнул. Дядя Саша, а ним — люди, выглядящие несколько более официально, чем это принято в Артеке.

' — Кажется, не пронесло' — понял я.

— Миша, — сказал тем