Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

Я сидел, держал левую руку на колене и старался не думать о том, что будет, если опоздаю. Три отметки о неявке, и стипендиата Доу вернут в Блэкфен без всякой Академии. Отметок у меня пока не было ни одной и начинать с сегодняшнего дня мне очень не хотелось. Зная меня шансы на то что они у меня появятся и так далеко не иллюзорны.

Четыре часа сна во время которых Мира сидела рядом со мной, миска бульона и два ковша моего кочевнического варева вернули телу способность держаться на ногах. Ядро оставалось пустым, как колодец в засуху, и это меня бесило больше всего. Искать где можно купить ядра тварей, в таком состоянии далеко не лучшая идея, так что придется восстанавливаться естественным путем, а это к сожалению долго.

К воротам Мира подъехала в двадцать один сорок пять и остановилась прямо у столбов.

— Алекс, пиши о том как ты. Слежки нет уже давно, так что думаю все успокоилось. — сказала она.

— Договорились, красавица, а ты не ввязывайся в чересчур рискованные контракты.

— Типа того, что я встречаюсь с тобой? — Как же я люблю ее улыбку.

— Знаешь не один я в нашей паре со сложностями. — Ответом мне был ее смех. Аккуратно поцеловав меня она сказала лишь:

— Береги себя, Алекс.

— Обязательно и ты тоже.

Она кивнула, и я вышел, и машина тронулась раньше, чем я успел закрыть за собой дверь. Моя женщина не любит прощаться, как и я.

До корпуса три было семь минут ходу, если идти нормально. Я нормально идти не мог. Аллея вела в гору, а корпус стоял на самом краю территории, у стены, и каждый шаг отзывался в плече тупым толчком, а в ногах — ватной слабостью. Я держал левую руку в кармане куртки, чтобы она не болталась, и шёл от фонаря к фонарю, потому что так было проще не смотреть на часы.

Двадцать один пятьдесят восемь. Комендант стояла у входа в корпус с планшетом и посмотрела на меня так же, как смотрела на всех: один раз, сверяя лицо с экраном.

— Доу. Успел.

Я кивнул. Говорить не хотелось, а на разговоры с комендантом у меня сейчас не было ни сил ни желания.

Она отметила что-то в планшете и потеряла ко мне интерес. Я прошёл мимо неё, не ускоряя шаг, потому что ускорить его уже не мог.

В сто двенадцатой было темно. Тео спал, отвернувшись к стене, очки лежали на тумбочке, стёклами вверх. Дэмион лежал на спине и не шевелился, и по его дыханию я понял, что он спит по-настоящему, а не делает вид. Хорошо. Разговор с ним будет, и будет тяжёлым, но не сегодня.

Нортон сидел на своей верхней кровати, прислонившись спиной к стене, и смотрел на меня. Его ноздри чуть раздулись когда я зашел и он усмехнулся.

Он не спросил, где я был. Не спросил, почему я держу руку в кармане. Посмотрел, как смотрят бойцы на противника перед схваткой: на плечи, на стойку, на то, как человек переносит вес.

Раздевался я долго и в темноте, стараясь не шуметь. Куртку снял легко, а вот рубашка застряла на левом плече, и я замер с поднятой рукой, решая, как стянуть её так, чтобы не дёрнуть рану.

Нортон спрыгнул с кровати бесшумно, как спрыгивают те, кто привык вставать ночью не по своей воле. Подошёл, взял рукав двумя пальцами у локтя и потянул вниз ровно, без рывка, так, что ткань сошла с плеча, не задев повязку. Пальцы у него были жёсткие, с разбитыми, давно зажившими костяшками.

Повязку он, конечно, почувствовал: через тонкую ткань её трудно не заметить.

— Алекс, ты завтра отправляешься мыть медотсек, — сказал он вполголоса. — Я на всякий случай запомнил.

— Спасибо. — Он кивнул и так же бесшумно оказался у себя на кровати.

Всё. Ни одного вопроса. Человек, у которого в прошлом судимость, которую кто-то очень влиятельный потом вычистил из всех баз, хорошо знает цену лишнему вопросу. Интересный ты парень Рик.

Хороший сосед. Опасный, скрытный, но куда важнее, что он честен и это искупало все его недостатки.

Я лёг. Лёг на спину, закрыл глаза и попробовал заглянуть в ядро, но энергии там было не больше процента. Сейчас бы погонять энергию по каналам, как делал каждую ночь с того самого момента как мое кадавр ядро изменилось и стало генерировать. Каналы откликнулись вяло, как мышцы после болезни, и я бросил через два круга. Гонять пустое ядро — это не тренировка, это способ сжечь то немногое, что осталось.

Жизнь в Академии летом это четкий и понятный ритм. Подъем в шесть утра. Завтрак в семь, в семь тридцать общее построение, на котором распределяются работы до обеда, а потом учеба, учеба и еще раз учеба.

Тринадцать человек на плацу перед корпусом, в одинаковых серых футболках, которые нам выдали в первый день, и в одинаково помятом виде, потому что летний курс не делает поблажек тем, кто плохо спал.

Наставник выравнивающего курса, сухой мужчина лет пятидесяти с лицом бухгалтера, зачитывал распределение на хозработы по списку, не поднимая глаз.

— Ланг, Ланг — теплицы. Торн — склад инвентаря. Чен — библиотека. Кросс — тренировочный зал, уборка. Нортон — кухня.

Нортон даже не поморщился. Кухня так кухня, судя по его выражению лица Рику было плевать. — Доу — медотсек.

Я это уже знал, спасибо Нортону. И всё равно чуть не рассмеялся от шутки Неба. Там где пахнет лекарствами мой дом. Где я только не лечил людей и в вонючих палатках спешно поднятых прямо на поле боя и в прекрасных покоях, но суть остается сутью, целитель всегда остается целителем, даже когда он как я ходит и другими путями.

Меня отправили мыть полы в академическом медотсеке. Небо иногда шутит тоньше, чем любой из нас. Хотя, если подумать, лучшего места для человека с дырой в плече во всей Академии не найти: там есть бинты, антисептик и, главное, никто не заставит меня таскать ящики.

Медотсек стоял в отдельном одноэтажном здании за учебными корпусами, беленом, с широкими окнами и запахом, который я узнал бы с закрытыми глазами. Спирт, крахмальное бельё и едва уловимая горечь, которая бывает только там, где часто умирают. Здесь, судя