Мажор - Василий Сергеевич Панфилов

— А паспорта у меня пока нет, — хмыкнул Саня, — но вообще-то Алексей.

Поезд по чуть, по малу, начал трогаться, лязгая колёсами и пыхая воздухом, а за окном побежали сперва сопровождающие с последними наставлениями, а затем и пейзажи.

— Здоровски, — выдохнул Валера, оторвавшись от созерцания индустриальных московских пейзажей, и аж зажмурился, — Артек! Нет, ну кто бы мог подумать⁈

Очень быстро и чуточку скомкано он поведал нам нехитрую биографию — родители из «лимиты», работают в «Метрострое», недавно получили квартиру в новом доме, а сам он — почти круглый отличник, пионерский активист и записан чуть ли не в десяток кружков и секций, и как всё успевает, сам толком не понимает!

Гена из «старых» москвичей, с очень заслуженным дедушкой, круглый отличник и спортсмен…

— По комсомольской линии пойти хочу, — неторопливо поведал он нам, — как дедушка и папа. Династия!

' — Этот пойдёт, — решил я, — и дойдёт… куда-то.'

В Гена чувствуется основательность и упёртость. Пока он ещё не растерял пионерского задора и не пропитался цинизмом в полной мере, но представить его чиновником — легче лёгкого. Он уже сейчас, мне кажется, начинает бронзоветь… а впрочем, я предвзят!

Не понравился он мне, хотя и не до аллергии. Вот бывает такое — и человек вроде нормальный, а может быть, и хороший, но нет! Отторжение какое-то.

Алексей, он же Шурик, очень серьёзный, немногословный, оказался повёрнутым на технике гиком из Черноголовки, научного центра АН СССР. Собрал он, кажется, решительно все технические кружки в городе, попутно участвуя в олимпиадах. Учится, впрочем, не на одни пятёрки, гуманитарные предметы ему не то чтобы не даются, но не видит в них особого смысла, уже выбрав для себя и профессию, и цель жизни.

— А ты… — начал было Володя, отцепившийся наконец от Шурика и повернувшийся ко мне.

— Родители в министерстве Внешней торговли, очень ценные специалисты, а я через класс перескочил, когда в физматшколу поступал.

— Ого! — тут же возбудился Шурик, — Это в какую⁈

— На кого учиться планируешь? — тут же сделал стойку Гена, пока я рассказывал Шурику про школу.

— На экономиста, — коротко отозвался и я пояснил, — отец работает, очень интересно! Если не штаны протирать, а всерьёз.

— Если всерьёз, то да, — снисходительно кивнул Шурик, — экономика как наука имеет очень важное значение.

Гена ничего не сказал…

… он просто занёс меня с список полезных людей и предложил обменяться контактами. Разумеется, я согласился!

Дружить в дёсны нам не обязательно, а польза от такого Гены в будущем может быть очень весомой. Ну и родители, конечно, лишними не будут.

— Я в кружок космонавтики хожу, — несколько невнятно рассказывает Шурик, поедая пирожок с яйцами и луком, — интересно!

— А с космонавтами встречался⁈ — подался вперёд Валера, загоревшись энтузиазмом и ушами.

— А как же! С Леоновым, и…

— С Леоновым⁈ — взвыл белобрысый, — Да ты что⁈

— Ну, у меня отец с ним… — начал было Шурик и несколько скомкано добавил, — В общем, знаю, и не только его.

— Ух ты… — это уже Гена, который, несмотря на начинающуюся бронзовелость, прежде всего мальчишка, причём советский.

— Давайте не будем об этом, ладно? — смущённо попросил Шурик, — Папа просил не болтать, а я и так…

— Всё, всё! — закивал Валера, которого аж распирало, но удержался от дальнейших расспросов. Что такое Гостайна, не знают, наверное, только самые юные октябрята. Хотя и забавно… любая бабушка в троллейбусе знает всё о «номерных» цехах, но — Секретность!

— А в кружке космонавтике, — продолжил Валера, — это что, прям всерьёз?

— Ага, — довольно кивнул Шурик, протянув руку к пирожкам и мучаясь выбором — взять ещё один с луком, или же с мясом? А может, с повидлом? — Иногда прям серьёзные проекты бывают. Не секретные, но у нас даже для луноходов кое-какие вещи отрабатывали!

— Ни хрена себе… — а это уже я! — Вот прям так?

— Угу, — кивнул Валера, — В любых исследованиях есть какие-то вторичные вещи — вроде и ерунда на первый взгляд, но проверить нужно. Серьёзный коллектив на такое отвлекать — никаких ресурсов не хватит, и вот тогда либо студентам, либо в кружки. Бывает, что прям на что-то интересное натыкаемся!

— А сам ты чем больше увлекаешься? — поинтересовался я, — Космонавтика, она ж почти всеобъемлющая, за всё сразу не ухватишься.

— Программированием, — отозвался Валера, — знаете, я думаю, за этим будущее…

— Согласен! — закивал я, — И куда больше, чем предполагают некоторые учёные! Знаешь, у меня дома Спектрум, и я…

— У тебя дома компьютер⁈ — в три голоса спросили ребята.

— А… ну да, — я только сейчас понял, что это во Франции или в США компьютер дома не прямо-таки роскошь, а в СССР… — Простой, конечно, домашняя модель.

— Папа за мои успехи извернулся, но купил, — чуточку кривлю душой.

— А, ну да, — понятливо кивнул Гена, — Если уж в девятый класс физматшколы поступил, то ещё бы!

Разговоры пошли о компьютерах и технологическом будущем…

… и я несколько увлёкся, рассказывая о мобильных телефонах и прочем. Но к слову, никто из соседей не усомнился в моих словах, всем же известно, что пусть не прям завтра, но на Марсе будут яблони цвести!

— Мальчики! — в открытую дверь купе заглянула рыжая Пеппи, лучезарно улыбаясь, — Привет! А давайте дружить⁈ Я вот со всеми решила познакомиться и подружиться!

— А давай! — весело отозвался Валера, да и я проникся энтузиазмом будущей роковой красотки…

… и мы подружились. Всем вагоном! Во всяком случае, адресами, телефонами и всеми возможными контактами обменялись решительно со всеми!

Поезд в Симферополь прибыл рано утром, и кажется, даже гудки тепловоза были какие-то торжественные, особенные.

— Спокойней, ребята, спокойней! — смеющиеся сопровождающие снуют среди детворы, ухитряясь наводить подобие порядка в этом броуновском движении.

— Лена! Лена! — пискляво кричит какая-то девчонка, — Блокнот забыла!

— Ух ты, красотища какая! — рыжая Пеппи вместе с такими же мелкими подружками оккупировала окно в нашем купе, и они мало что не облизывают стекло, прижавшись к нему носиками, пока я не догадался открыть его.

— Куда⁈ — мамина тёзка в последний