Бот - Виталий Штольман
– Ну да-да, точно! Все так и есть… Все так и есть… А ты психиатру давно показывался? Как же ты меня бесишь! – мой бычок был жестоко затушен в пепельнице, а затем она полетела прямо в телевизор. На нем образовалось здоровенное темное пятно, но картинка еще частично показывала комнату иллюмината, – Ты меня все еще слышишь? Слышишь… Вот слушай теперь! А судья ли ты мне? Кто ты вообще такой? Как смеешь? Ты даже лица своего показать боишься! Но судить меня решил? Здесь я – судья. Я – присяжный. Я – свидетели. Я – прокурор. Я – адвокат. Я – удар молотка. Как смеешь ты меня винить в чем-либо и угрожать, лицо скрывающий трус. А? Ты виновен! По всем статьям! Гордыня. Жадность. Гнев. Зависть. И лицемерие. В тюрьме ты, а не я, ибо свободен дух мой. Этим стенам не удержать его, понял? Они хрупки. Посмотри на меня! Смотри, как созданное тобой наказание разбивается о неудержимую свободу.
– Ты слишком много хочешь от жизни, но не готов отдать ей взамен ничего! – экран становится красным.
– Да? Сейчас я тебе дам взамен. Так дам, что не унесешь!
Когда в вулкане собирается слишком много огня, он взрывается. Примерно то же самое случилось и со мной. Мою и так шатающуюся крышу сорвало мощным взрывом. Магма разлетелась во все стороны. И все это происходило под нотки хардкор-металла, льющегося из колонок.
Красная зубная паста выдавилась из красного тюбика прямо на красный пол. Следом ее примеру последовал красный шампунь. Красная туалетная бумага размоталась по комнате в задорном полете. Красная кровать перевернулась в момент, одна ее боковушка слетела сама, вторая была добита несколькими ударами ноги, отчего вырвалась со своего штатного места вместе с погнутыми красными крюками. Ее то я и швырнул в красный умывальник. Откололась лишь часть красной керамики. Еще удар. Еще. Красный кран выдран с корнем. Из него фонтаном хлынула вода. Прозрачная. Хлесткий удар саданул по дешевому красному пластику кабинки туалета. Образовалась дыра. Из поврежденной руки засочилась красная кровь струей, но это совсем меня не остановило. Подняв с пола отлетевшую металлическую ножку кровати, я принялся за крушение красного унитаза. Крышка красного бачка улетела в другой конец камеры, где звонко разбилась. Вода хлестала и отсюда. Удар. Еще удар.
«Ну как? Нравится, рожа иллюминатская? Камеры я оставлю напоследок… Ты будешь лицезреть все… Абсолютно все!» – зверски орал я, пустив в ход свое оружие против красной душевой кабины.
Пришлось держать дистанцию, чтоб разлетающееся во все стороны красное стекло не помешало мне закончить крушение моего маленького неспокойного мирка. Человек в маске все видел через свое око, я был уверен в этом на сто процентов, именно поэтому звук, музыка и запах пота были выкручены на максимум. Но остановит ли это человека, что в праведном бешенстве? Не-е-е-ет! Конечно же нет… Жалкая попытка. Найди оружие посерьезнее. Вода начала хлестать и из места, где когда-то был душ. К слову, она была теплее, чем в зеленой комнате. Это радовало, но мыться я не собирался.
«Слышите меня, мрази? Закончить ваше шоу? – кусок стекла оказался напротив моих вен, – Дрочите там на происходящее, да? Мечетесь в экстазе? Шоу на десять баллов? – стекляшка пошла в ход, ей я выпотрошил красную подушку, порезал красную простынь и красное одеяло. Закончив свою миссию, она полетела в телевизор, а затем я повис на нем, долго инженерная конструкция держаться не смогла и рухнула на пол, уже полностью покрытый водой. В камере вырубился и свет, и звук, лишь невыносимый запах пота остался. Я оказался в кромешной тьме. Лишь красные лампочки на камерах продолжали мигать, – Трансляция на аварийном генераторе, да? Все предусмотрели, гады? Как вам такая игра? Ну где ты там, слон таежный? Заходи! Разберемся на кулаках, как мужики! Или на шпагах с пистолетами… Выбирай любое оружие! Я не люблю драться, но для тебя сделаю исключение! Ты меня уже достал!»
Запах пота перебил сладковатый газ. Знаем – плавали. Сейчас снова вырубят меня. Трусы! Чертовы трусы! Разум начал проваливаться в окружающую тьму. Я до последнего сопротивлялся, периодически задерживая дыхание и пытаясь не закрывать глаза, но химия оказалась сильнее, отчего мое бренное тело рухнуло в воду. Удар о красный бетонный пол оказался неприятным, но чувство боли было уже где-то далеко и в миг забылось, отдавшись на волю победителя этого сражения. Последнее, что я слышал, это отворяющиеся засовы двери и чьи-то хлюпающие шаги. Дальше все – тьма. Разум, прощай! Ultra posse nemo obligatur13!
Я погрузился внутрь черноты и вдали появились белые точки, что, приближаясь обозначились, как нули и единицы. Ничего непонятно… Что это? Какая-то последовательность? Исходный код? Где же микрочастицы? Цифры исчезли. Материя стала густой, я ощутил ее, будто попал в некий воздушный кисель. Сколько я пробыл в беспамятстве, не знаю. Сознание начало приходить в себя, когда кто-то хлестко выписывал мне одну пощечину за другой. Вокруг было по-прежнему мокро, ибо мое тело продолжало лежать в воде на бетонном полу. Я открыл глаза. Свет фонарика ударил по ним.
– Ну наконец-то! – расхохотался знакомый голос. Это был Шурик, – Я уж думал, ты помер!
– Убери фонарик!
– Да-да! – он поднял свой светильник, прилепленный к голове, вверх, – Ты чего тут разлегся? Потонешь же!
– Ты реальный или я во сне?
– Да тоже думал так чудак, что в чудеса поверил. Завидел он в овраге неведомого зверя и…
– Ну, хорош! Голова раскалывается!
– Эй, бедолага, где твой щит? Меж зверьем и трусом – тонкая нить!
– Я тебя сейчас ударю!
– Кровь на снегу, да в горле стыд… Ты здесь герой? Нет…, – Шурик задорно улыбнулся и протянул мне руку, – Вставай давай! У нас с тобой еще много дел. Пошли отсюда!
– А что…, – Я взглянул на дверь, ведущую в следующую комнату, она была открыта, – На этом все? Мучения закончились?
– Да-а-а-а, наворотил ты тут дел. Знатно тебя бомбануло! Все сокрушил! Вставай давай! – Я взял руку Шурика, чтобы подняться. Она была настоящей, отчего стало еще непонятнее, – Они могут убить твою оболочку, они могут стереть память, они опасны для тебя. Почему? Боятся! Система должна быть идеальной, потому-то и правят ошибки. Ну вот и карты все раскрылись.