Провинциальный остеопат. Том 5 - Артем Сластин
— Для начала перестань плакать, — улыбнулся я.
Она невольно улыбнулась и вытерла глаза ладонью.
— Я серьёзно, если бы вы не пришли…
— Но я же здесь, разве нет? — спросил я, и мой голос резко изменился. — И что ты будешь с этим делать?
Миронова подняла глаза и посмотрела на меня виноватым взглядом.
— Я знаю, чего вы от меня ждёте, но реальность такова, что ничего не изменилось.
Света вдруг внезапно осеклась и начала размахивать руками.
— Нет, то есть всё изменилось, вы помогли моей маме, и я благодарна вам, но финансово всё осталось прежним. Мама не сможет работать ещё какое-то время, а за Евой нужно следить. Так что мне придётся ухаживать за ней и попутно работать.
— Ухаживай сколько влезет, — спокойно заявил я. — Но ты уверена, что сможешь обеспечить семью из трёх человек? У тебя нет высшего образования, так что тебя ждёт? Работа на кассе в Пятёрочке за двадцать тысяч? И всё? Ну и сколько ты так проработаешь? Год? Два? Или двадцать?
— Я не понимаю, — захлопала ресницами Света.
— А то, что единственный способ вытащить свою семью из сложившейся ситуации — это спорт. Я поговорю с Лысевым, и мы подумаем, как можно тем временем помочь твоей семье. Явно должны существовать какие-то программы, льготы и прочее. А ты тем временем должна тренироваться и побеждать. Побеждать, слышишь? Победы — это верный способ привлечь спонсоров и попасть в сборную страны, а там разговор будет совершенно другим. Одна победа способна обеспечить жизнь твоей семье на годы.
— Но как же мама?
— С мамой твоей всё будет в порядке. Каждые две недели я буду приезжать и продолжать с ней терапию. Упражнения, которые ей нужно будет выполнять, я напишу. Есть у меня один знакомый врач, попробую поговорить с ним, может, что-нибудь сообразим, — я устало потёр переносицу. — Да хватит уже рыдать.
Света смотрела на меня, а по щекам юной спортсменки текли слёзы. Девушка не могла поверить, что в момент, когда больше всего нуждалась в поддержке, к ней пришёл именно я. Человек, которого она знает от силы несколько недель, и он говорит ей такие вещи.
— Алексей Николаевич…
— В конечном счёте, выбор всё равно остаётся за тобой, — напомнил ей я. — Если откажешься — заставить тебя не смогу. Вот только с последствиями выбора тебе жить дальше, так что выбирай осторожно.
С этими словами я развернулся и пошёл к комнате, в которой ютилась она, младшая сестра и мать. Пускай Миронова была и юной девушкой, но когда на одной чаше весов благосостояние и здоровье матери, а на другой беспробудная нищета, выбирать особо не приходится. Здоровье близких — чертовски мощный стимул для того, чтобы себя не щадить.
— Алексей Николаевич, — со спины раздался голос девушки, после чего послышались уверенные шаги. — Я не хочу ни о чём жалеть.
Я развернулся и увидел, как передо мной стояла Света и больше не ревела.
— Да? И что это значит?
Девушка вытерла остатки слёз и резко выдохнула.
— Дайте мне пять минут собрать сумку и рассказать всё маме. Обещаю, что не подведу вас!
— Ну вот и отлично, — улыбнулся я. — Значит, мы сегодня всё-таки утрём нос Рыжикову.
Глава 7
Из подъезда, несмотря на то, что торопились, мы вышли только минут через десять. Пока Света на скорую руку собрала сумку, пока натянула спортивную форму с символикой школы, пока объяснила родным зачем и куда надо так спешно ехать, время и шло. Только затем она освободилась, и мы отправились ловить такси. Зато её лицо больше не было омрачено былой грустью и усталостью, а глаза всё ещё были красными от слёз, но в них появилась надежда.
Следом за ней вышла Аня, всё ещё держа за руку Еву. Маленькая девочка решила проводить старшую сестру и пожелать ей удачи перед выступлением, но мне показалось, что она попросту не хотела отпускать новую подругу. Я же в свою очередь открыл для себя совершенно новую и ранее неизвестную черту у своей девушки. Оказывается, ей не только нравились дети, но и детям нравилась она. Проще говоря, Ане настолько легко удалось поладить с Евой, что мне даже стало немного страшно.
Я достал телефон, собираясь посмотреть на время, как тут же тихо выругался.
Пять пропущенных сообщений от Лысева, но не успел я нажать на кнопку вызова, как появился ещё один входящий, и тут же послышался голос мужчины:
— Смирнов? Ну наконец-то, уже полчаса тебе звоню. Как обстоят дела с Мироновой? Я думал, ты раньше позвонишь…
— Мы едем обратно, — спокойно ответил я.
— Мы? — удивленно повторил он. — То есть, Света едет с вами?
— С нами, — ответил я и посмотрел на время. — А что случилось? До двух часов у нас ещё минут сорок в запасе.
— Морозов случился! Точнее Морозов и Рыжиков. С науськивания Виктора Степановича, директор передумал насчёт обычных контрольных замеров. Он ему всю плешь проел.
— Что это значит? — настороженно спросил я.
— А то и значит! Рыжиков всё никак не может угомониться и продолжает твердить, что успехи наших ребят — исключительно совпадение. Мол, показатели у них скачут, как блоха по… Ну, в общем, скачут. То хорошо выступают, то вновь скатываются, так что с такой кривой записывать их в сборную будет критической ошибкой. Нет сомнений, что они там себя отвратительно покажут, и это ляжет пятном на всю школу. Поэтому директору пришла гениальная идея устроить полноценные мини-соревнования. Имитировать события, приближенные к реальности, так сказать.
— Чего⁈ — слегка повысив голос спросил я.
— Того! Поднял на уши ещё три школы. Там часть ребят всё равно тренировалась сегодня, а кого-то привезут дополнительно. Всё, как мы любим… Бег, копьё, прыжки в длину, так что это хорошо, что Света передумала.
— Он за час с копейками смог организовать турнир?
Лысев хмыкнул в трубку.
— Именно факт организации сам по себе не сложный. В Калуге шесть спортшкол разного направления, поэтому найти желающих несложно. Самое рутинное — это бюрократическая часть и решение, кто будет финансировать весь этот сабантуй. Однако если Сергей Аркадьевич что-то решил, то он и олимпиаду сможет организовать на сутки. Рыжиков, естественно, скачет тут от счастья и уже готовит своих орлов к соревнованиям.
Я сжал свободную ладонь и улыбнулся, хоть он и не мог меня видеть.
— Мы едем.
Контрольный замер действительно можно было списать на удачную попытку, отсутствие давления или какую-нибудь причину, которую Рыжиков вытащит из своей свербящей задницы, которой буквально напрашивается на трёпку.