Звенящие кедры России - Владимир Николаевич Мегре

Большинство из нас тогда были коммунистами. На первом съезде предприниматели выбрали меня секретарём партгруппы съезда. Я пытался тогда объяснить курирующему нас инструктору ЦК КПСС Колосовскому, что предпринимателям при подобной травле невероятно трудно. Требуется, прежде всего, моральная поддержка. Но вскоре понял, что мы ещё долго будем один на один с недоброжелательством и травлей со стороны как части простых людей, так и больших и малых чиновников. Высшее руководство ЦК не будет выступать за нас открыто, боясь потерять популярность, да и сил у него не было таких, как раньше. Началась, по-видимому, внутренняя борьба.

А на предпринимателя всё больше и больше стал давить ещё и налоговый прессинг. Сегодня ни одно (ну, может быть, за редким исключением) предприятие не сможет продержаться на плаву, если будет исправно платить все налоги. Понимая это, многие с помощью всевозможных ухищрений выскальзывали из-под налогового прессинга. Но тут же попадали в ещё более страшную ситуацию – становились вне закона. Многочисленные попытки объяснить на разных уровнях абсурдность существующего налогообложения успехом не увенчались. И не могли увенчаться, так как те, кто вводил эти налоги (пусть это будет лишь моим предположением), лучше других понимали невозможность их выплат, но это, именно это, и нужно было им. Для чего? Для власти! Для рэкета!

Любого, кто посмеет высунуться, можно в одно мгновение стереть в порошок, с помощью налоговой инспекции или полиции поставить вне закона.

Мне стало обидно за первых предпринимателей перестройки и за сегодняшних бизнесменов России. Решил что-либо сделать для них, на что хватит сил. Я пришёл в Лигу кооператоров и предпринимателей России, которую возглавлял выбранный нами ещё в начале перестройки академик ВАСХНИЛ В. А. Тихонов. Сохранилось помещение, где базировался президиум Лиги, но многие кабинеты пустовали. Владимир Александрович умер полтора года назад. Там же мне рассказали, что полгода назад был отравлен председатель «круглого стола» бизнеса России Иван Кивилиди, отравлена и его секретарша. Артём Тарасов из Лиги ушёл. Членство в Лиге резко уменьшилось.

Меня знал один из трёх оставшихся работников аппарата Лиги, потому и был мне предоставлен по моей просьбе один из свободных кабинетов, два телефона, компьютер и факс. Никаких средств в Лиге на оргработу не было, и действовать необходимо было самостоятельно. В этом кабинете я и ночевал, чтобы сэкономить время и деньги на гостиницу. Приход уборщицы поднимал меня в шесть часов утра. Отсутствие телевизора позволяло работать до двенадцати ночи. Резкий переход в условиях быта от комфортабельной каюты (в которую по звонку могли принести всё, что угодно, из еды и спиртного) к неприспособленному для проживания кабинету абсолютно никак не смущал меня и даже создавал большие возможности для работы.

Я продумывал и писал положения о сообществе предпринимателей, составлял письма-обращения и отправлял факсы по утрам, когда связь на предприятиях не загружена. Разными путями, используя объявления в газетах и случайные встречи, собрал секретариат из москвичей разных профессий, осознавших значимость предстоящего сообщества предпринимателей России. В секретариат вошли и три московских студента. Сначала пришёл Антон Николайкин, чтобы отремонтировать сломавшийся компьютер. Он же потом, узнав о работе по организации сообщества, привёл своих друзей – Артёма Семёнова и Алексея Новичкова. Они начали работать над электронной версией «Золотого каталога России» и смогли сделать программу на высокопрофессиональном уровне.

Идея сообщества заключалась в том, что в него должны были войти предприниматели фирм, проработавшие на российском рынке не менее года, искренне стремящиеся к честному партнёрству, как по отношению друг с другом, так и с теми, для кого они работают, а также со своим коллективом.

Представители разных общественных формирований пытались убедить меня, что на сегодняшний день предприниматели стали пассивны ко всякого рода объединениям, что эйфория веры прошла и что в разного рода объединениях, куда любой запросто может вступить, заплатив небольшие взносы, всё же членство катастрофически уменьшается.

Тем самым, доказывали, что организовать сообщество, при вступлении в которое повышаются требования как к личности предпринимателя, так и к самому предприятию, – идея вообще абсурдная.

Дело в том, что для доведения информации до предпринимателей российских регионов об организации сообщества, его принципах и структуре, требовалась сумма на типографские и почтовые расходы порядка полумиллиарда, так как положительная реакция на предложение была у десяти процентов от получивших материалы.

Такой суммы не было. Из поступивших взносов руководство Лиги забрало часть суммы себе на аренду помещений, так как другого источника доходов у них не было.

Видя, что происходит какая-то заминка, Лига вообще прекратила выдачу денег на орграсходы, несмотря на то что перечисляемые предпринимателями суммы предназначались именно для финансирования орграсходов.

Поступающие от предпринимателей средства руководство Лиги вынуждено использовать на хознужды. Стала задерживаться зарплата секретариата сообщества. Мне пришлось уйти из Лиги, оставив там второй компьютер, приобретённый на средства предпринимателей, вступивших в сообщество.

«Как же так? – недоумевали студенты, фактически за свой счёт подготовившие ряд компьютерных программ. – Мы делаем работу, которую и должна выполнять согласно своему уставу, эта общественная организация, а нас расценивают как арендаторов, и плевать им на предпринимателей».

У аппарата Лиги были свои аргументы: «За аренду помещения нужно платить». Я попытался с остатками секретариата продолжить работу от профсоюзов предпринимателей, но ситуация повторилась.

И тогда я, познакомившись с рядом общественных объединений, вдруг увидел, что все они имеют названия, но не имеют членства, похожи на «диванные партии» и заняты лишь нуждами самого аппарата.

В России нет на сегодняшний день общественной организации, объединяющей серьёзное количество предпринимателей, а существующие похожи на «диванные партии». Причины? Среди прочих считаю и обезличенность взносов.

Почему-то каждый раз создаётся какой-то руководящий орган, который впоследствии начинает выступать от имени предпринимателей, при этом не советуясь с большинством.

Я ушёл из профсоюзов, остался без средств связи и каких-либо средств к существованию.

Москвичи, работавшие в секретариате и не получающие никакой заработной платы, вынуждены были покинуть его.

Я остался один. Вернее будет сказать, подумал, что остался один. Но начатое дело не собирались оставлять три москвича-студента: Антон, Артём и Лёша. Антон из своих средств, собираемых к отдыху на каникулы, оплатил месячную квартплату снятой для меня квартиры.

Они ждали и хотели, чтобы я искал и нашёл выход из создавшегося положения