Магазин волшебных питомцев 2 - Сергей Шиленко
— Загорается?
— Натурально и очень жарко.
— Опупеть, — искренне поразилась Алиса.
А я подхватил эту меховую гантелю и ссадил на пол. Материализовал следом кочан капусты и всё, воцарилось благостное похрустывание.
Следующий призыв. Из пустоты выскочила обезьянка. Маруся приземлилась на четыре лапы, мотнула головой. Латунный отлив шерсти блеснул в электрическом свете.
— Латунная макака, — пояснил я, прежде чем Алиса спросила. — Марусей зовут.
Обезьянка покосилась на Алису. Взгляд впился в кулон на шее девушки. Маленькая лапка потянулась вперёд…
— Нет, — жёстко сказал я.
Маруся отдёрнула конечность и оскорблённо зацокала, скрывшись на вершине стеллажа.
— Воровка! Воровка! — провозгласил Архимед.
— Не воровка, — заступился я. — Теперь она на пенсии.
Четвёртый призыв. Последний.
Воздух над столешницей засиял. Светящийся контур соткался в знакомый силуэт, и на прилавок мягко, почти беззвучно опустился Коша.
Мантикор потянулся. Вытянул передние лапы, выпустив когти, расправил перепончатые крылья на полную длину, так что кончик правого задел стойку с ошейниками. И сладко зевнул, обнажив молочные клыки.
Рыжая шерсть лоснилась. Суставчатый хвост помахивал за спиной. Жало чуть подрагивало, отслеживая каждый звук и движение в помещении.
— Коша, — сказала Алиса. — Он подрос.
Рыжий повернул голову на своё имя, окинул Алису снисходительным взглядом. Мол, это ты ещё не видела, на что я способен… Потом его нос дёрнулся. Он развернулся и уставился на кроликов.
Зверьки сразу же перестали шевелиться. Только носы-кнопки подёргивались.
Коша ступил ближе. Бесшумно, на мягких подушечках, как настоящий охотник. Янтарные глаза блестели, зрачки превратились в узкие вертикальные щёлки.
Я ощутил волну его мыслей через ментальный канал. Не слова, конечно, а эмоции, образы, сбивчивые и горячие:
…большие мыши… толстые мыши… они сидят и НЕ БЕГУТ… это странно… мыши всегда бегут… с ушами… ДЛИННЫЕ уши… зачем такие уши? Можно схватить за ухо? А за нос? Нос шевелится… ИНТЕРЕСНО пахнут… вкусно? Можно? Нет? МОЖНО КУСЬ?..
— Нельзя, — запретил я.
Коша замер с поднятой лапой и обиженно посмотрел на меня. Я послал ему импульс: «Свои. Не трогать». Мантикор нехотя сел, но смотреть на кроликов не перестал.
— Ему тяжело, — заметила Алиса с сочувствием. — Столько мяса…
— Это не мясо, — поправил я.
— Кр-р-роли! — подсказал Архимед.
Коша не выдержал. Вытянул шею вперёд к ближайшему кролику. Пятнистый ушастик окаменел. Его усы отчаянно дрожали. Два носа — мокрый кошачий и сухой кроличий — соприкоснулись.
Секундная пауза.
А потом кролик подпрыгнул вертикально вверх! И со скрежетом коготков приземлился обратно, шарахнувшись через сородичей. Коша от неожиданности подскочил, расправил крылья и зашипел.
Алиса зажала рот ладонью, давясь смехом.
— Алерт! — завопил Архимед. — Код красный!
— Отбой тревоги, — скомандовал я и стал пересаживать кроликов в клетки.
Коша успокоился, но кончик хвоста ещё нервно подёргивался.
Я оставил их знакомиться и прошёл в процедурную. Заглянул в террариум. Сумеречный аспид спал, свернувшись серебристо-чёрным колечком. Приподнял крышку и проверил поилку — полная. Температура в террариуме стабильная.
Вымыл руки и достал из шкафа рабочий инвентарь. Глубокая эмалированная миска. Каменная ступка с пестиком. Мелкая тёрка, разделочная доска, электронные весы для точного дозирования. Несколько стеклянных баночек. Кастрюлька на литр — алюминиевая, покоцанная, но ещё рабочая. Мерный стакан.
Вернулся в торговый зал и разложил всё на прилавке.
— Ты что, готовить собрался? — Алиса наблюдала, как я открываю Инвентарь и извлекаю пучки трав.
— Усиленный корм для блеска шерсти, — ответил я, развязывая бечёвку на связке искристой полыни.
— Кроликам?
— Им, пушистым.
Открыл системный рецепт. «Отвар Прыгучего Клевера». Ингредиенты и пропорции — всё проверил.
— Корм? Это ведь травы из магических рядов? — уточнила Алиса. — Я, знаешь ли, бывала на Птичке. Искристая полынь — это не витаминка.
Я разложил ингредиенты на доске. Первым — лунный подорожник. Его сочные перламутрово-зелёные листья пахли свежей мятой. Отмерил на весах ровно сорок граммов, мелко нашинковал ножом на доске. Сок выступал на срезах прохладными, бледными каплями. Сгрёб нарезку в миску.
Следом — пепельный одуванчик. Угольно-серые цветки крошились в пальцах. При этом от них шёл тёплый запах первого весеннего костра. Пых учуял и на секунду перестал грызть капусту. Тридцать пять граммов. Растёр пестиком круговыми движениями, чтобы не потерять маслянистую пыльцу, которая оседала на стенках ступки медной плёнкой.
Третьей пошла полынь. И с ней возникла заминка. Серовато-зелёные листья с бегущими по ним искорками реально бились током. Когда я разламывал стебель, между пальцев проскочила крохотная бело-голубая молния. Я дёрнул рукой.
— Кусается! — прокомментировал Архимед. Он перебрался ближе и теперь наблюдал с края клетки, свесив голову.
— Не хватай за верхушку, — посоветовала Алиса. — Ты так замыкаешь контур. Прижми стебель к доске основанием, сбрось заряд в дерево, и только потом режь.
Я последовал совету. Стоило прижать траву к доске, как колкие искры мгновенно погасли. Боль исчезла. Поблагодарил ведьмочку за совет и спокойно дорезал полынь, больше не опасаясь получить разряд.
Осталась кора серебристожильной осины. Тяжёлый, холодный обрубок. Я взял тёрку и принялся тереть. Это оказалось не так просто — кора была плотной, как морёный дуб. Приходилось прикладывать серьёзное усилие. Мелкая стружка сыпалась на доску и переливалась, как металлическая пыль.
Алиса сидела на стуле, подперев щёку кулаком, и любовалась с медитативным выражением на лице. Эдгар сменил дислокацию. Перелетел на верхнюю полку стеллажа, подальше от Блёстки, и оттуда следил за всем зверинцем.
— Откуда у тебя рецепт? — поинтересовалась Алиса. — Из магнета? Только не говори, что с форума. На форумах такая дрянь, что можно зверя угробить!
— Бабушкин рецепт, — соврал я. — Старая школа.
— Хм-м, — Алиса скептически приподняла бровь, но не стала спорить.
Из местного интернета я уже узнал, что подобные рецепты на дороге не валяются. Заводчики с алхимическим образованием годами выводят правильные формулы, подходящие конкретному виду на конкретном ранге и уровне. Да и то лишь процентов десять экспериментов оказываются успешными, потому что у каждого зверя есть физиологические особенности.
Я высыпал осиновую стружку в ступку к остальным ингредиентам и тщательно перетёр всё пестиком. Масса получилась неоднородной: зеленовато-серая, маслянистая, с серебристыми вкраплениями коры и искрами от полыни. Пахло лесной аптекой: горько, свежо, с дымной ноткой.
Теперь приступим к варке.
Пересыпал смесь в кастрюльку. Залил чистой водой из мерного стакана — триста миллилитров, как указано в рецепте. Вода моментально помутнела, приобретая бледно-зеленоватый оттенок.
Затем подошёл к огнехомяку. Тот как раз свернулся клубком после перекуса и собирался дрыхнуть. Я легонько пощекотал его под подбородком.
— Пых, подъём. Работа есть.
Хомяк фыркнул, но, увидев кастрюлю, послушно перевернулся на живот. Шерсть вспыхнула оранжевым пламенем. Я поднёс ёмкость к огню. Пых аккуратно подогревал дно. Кажется, ему даже нравился процесс. Он деловито попыхивал, как заправский дракончик.
— Я