Черновик для Эффы 4 - Владимир Алексеевич Ильин

— Бывает.

На самом деле, это как показать игру на скрипке — под чутким контролем обязательно получится. Но — один раз.

Или же — как попытка подстричь себя самостоятельно. Ножницы есть, волосы есть, результат непредсказуем. По счастью — не так и фатален.

— Это ты что-то сломал. — Проклюнулось и раздражение в ее голосе.

— «Коричневый Кучер» не работает?

— В том-то и дело, что работает! А новое — нет.

— Название дал не я.

— Но я хочу переделать!

— Удачи.

— Тогда я хочу удалить!

— Не вспоминай маркер, со временем он должен пропасть.

Биоэнергетика интуитивна, сама оболочка — полуразумна и в определенной мере отвечает желаниям владельца. Только название не сменить точно — еще никто не смог изменить первый интуитивно увиденный цвет своей энергетики, а тут целая комбинация из «цвет плюс имя».

Как-то оно застревает в голове — зато и дает контроль. Рассказывать все это я посчитал избыточным — во всяком случае, забесплатно. Да и дыхание надо беречь.

— Да он никуда не пропадает! Торчит сверху над моим золотом, и никуда не деть!

А, там же моя энергетика — которая, понятно, с ее личной смешиваться не собирается. Из созданного слоя ей просто некуда деться.

Пришлось брать Аллиту за руку и тихонько забирать свое обратно. Так-то интересный эффект получается — можно ходить с двуногим запасом сил и восстанавливаться за его счет.

Можно наполнить и кота — котами удобно драться. Но без «стопа» они свободолюбивы и непредсказуемы. А человек, если заинтересовать, не отстанет и будет слушаться. Только где придумать такое расходование сил?.. Пока что нет применения — своих пока вполне достаточно. Разве что подстраховка от пистолета, сдувающего энергетику…

Пока я работал, нас успели обогнать Сарел с Данешом — мокрые, бледные от холода и очень довольные…

— Не отстаем! — Прикрикивала позади капитан.

Голос раздавался довольно близко, поэтому и мы ускорились.

— Все, — стряхнул я чуть занемевшую руку. — Можешь убирать слой.

На бегу манипуляции не так удобны, но что уж теперь поделать.

— Получилось! — Обрадовалась Аллита. — Теперь все снова золотое. Без всякого вот этого…

— У вас у всех в семье биоэнергетика цвета золота?

— Ну разумеется.

Если с детства объяснять, что так должно быть — так и будет. И с ней тоже все всегда будет отлично — поэтому и страха в ней мало.

— Спроси, сколько нам еще бегать? — шепотом спросила Аллита, обозначив взгляд назад.

— А сама чего?

— Я ее током утром ударила. Невольно. Но я извинилась и сказала, что это все ты виноват.

— Понятно.

— Так спросишь?

— Мисс Лаус, какая разница? Просто представьте, что мы бежим в столовую.

— Да мы уже пятый круг наворачиваем вокруг этого гребаного здания!

— Но столовая все равно неизбежна, — прибавил я скорости, и принцессе тоже пришлось ускориться.

Пока бежали, я отметил гравилет, севший где-то в центре части — и тут же взмывший вверх. Будем надеяться, это вон Хемли отправился организовывать инструктора для штурма городской застройки.

Через какое-то время нас перевели на шаг, а затем приказали заниматься личными делами следующие полчаса. Личных дел, кроме как лежать и с тяжелым дыханием смотреть в потолок, не нашлось. Разве что Сарел с Данешом начали легонько покашливать, подготавливая почву. Затем нам велели строиться по двое на завтрак — так уж заведено, что передвигаются тут строем. Если строй создать нельзя, то двигаться надо бегом. В общем, два мира — одни правила.

Ну хоть без строевых песен и движения в ногу — скорее всего, из-за предчувствия исключительного стыда от результата.

Выстроились — Эффа с капитаном шла впереди, за ней — мы с принцессой, потом будущие жертвы армейской терапии и нежданно шедший чуть ли не под ручку Дайни с рыженькой Келли Шоун. Соседство ему нравилось, а другая — не возражала.

К бледно-зеленому корпусу, за сотню метров пахнущему кашей, мы подошли к семи часам — поднялись на второй этаж, оказавшись одни в огромной столовой. Впрочем, стол на десять персон для нас был готов.

— Я это есть не буду, — категорично смотрела Аллита на содержимое тарелок с гороховым супом, кашей и тушенкой.

Готовили тут, ввиду экологии, из привозных полуфабрикатов — и еда пахла по-магазинному резковато.

— Я тогда твое съем?

— Да пожалуйста. — Легко отказалась она, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — Я в кафе потом себе наберу.

Две порции залетели махом — предлагалась и кастрюля из нержавейки с добавкой, но к ней так никто и не притронулся.

Никто никого убеждать кушать не собирался — голод сам все исправит. Не одна она такая — многие просто ковырялись ложкой в тарелке.

Первый воспитательный эффект случился, когда оказалось, что кафе работает с девяти часов. Впрочем, люди все еще были готовы ждать.

Ну а дальше — вернулись обратно, и случилось то, ради чего нас и привезли — практика.

Была у меня догадка, что наш отряд будет весь месяц в одном здании — так и оказалось. Пришедший майор Лоуд отворил жутковато выглядевший замок, провел нас за дверь в крупное помещение склада — размером в две наши спальни, по стенам которого были расставлены металлические шкафы с нумерованными ячейками. В центре помещения находился широкий стол с приставленными стульями, над головой — знакомые уже светильники. Окон нет, часов на стенах нет — только воздух какой-то особенный, с оттенком морского бриза. С противоположной стороны — отдельная дверь, подписанная «аварийным выходом» и заваренная по контуру.

Мистер Лоуд отворил несколько ячеек — нумерованных от первой до четвертой — и под заинтересованными взглядами ребят вытащил из одной деревянную коробку с черными надписями, выполненными под трафарет. Если прочитать то, что было открыто взгляду — внутри сорок изделий «СЭП» производства «БЭМ». О предприятии я таком не слышал, но интересы мои в последние годы были не так чтобы очень широки. Доучиться, получить диплом, открыть собственную практику — грести деньги. Сейчас, понятно, все изрядно сместилось — и можно не контактировать с людьми, которые болеют либо считают себя больными… Но можно и контактировать — навыки надо поддерживать.

— Тут — сорок браслетов. — Без труда поставил Лоуд упаковку на стол перед Сарелом. — Дневная норма за восемь часов — тридцать две штуки. Четыре в час. Остальные можно доделать в