Бот - Виталий Штольман
– Узнаю! Я умер, да?
– А существует ли смерть, Виталя?
– Я знаю, что существует жизнь. А когда не жизнь – это смерть.
– Возможно… А уверен ты, что все так? Куда душа попадает, когда тело перестает жить?
– В ад или рай?
– Тогда почему я здесь?
– Твоя душа мучается чем-то, отчего ты не можешь освободиться от сего места? Мне нужно что-то сделать, чтоб ты перестал страдать?
– Все в твоей голове, Виталя!
– Я сошел с ума?
– Смерти нет, ибо сознание смещается и существует вне времени и пространства, освободившись от биологической структуры. Именно поэтому я здесь. Новый переход. Новая реальность. Старое сознание. Жизнь на земле – это лишь подготовка к дальнему путешествию по слоям незримого.
– Слишком ты уж для Никитоса умно лопочешь! Он был крепок, но туповат.
– Тишина – это источник тайных знаний, что посылает нам вселенная через мозг. Годы, проведенные в ней, заставляют голову работать. Было время подумать!
– Так что это за место?
– Кладбище! – простецки расхохотался Никитос, – Не видишь что ль? Вот они, могилы всех тех, кого ты убил.
– В смысле убил?
– Имена эти ничего тебе не говорят?
– Какие имена?
– Имена на могилах. Александр Кулемин. Павел Ковалев. Константин Попов. Ксения Болова. Аркадий Болов. Джаз. Матвей Иванов. Кирилл Иванов. Олег Иванов. Узнаешь?
– Я никого не убивал, чего ты начинаешь?
– Какой сейчас год?
– 2025-ый.
– Скоро ты всех их убьешь!
– Чего ты несешь? Никого я не убью. Говоришь так, будто я маньячина какой…
– Ладно, продолжу. Клавдия Петровна Кольцова. Кузьма Гусев. Николай Гусев. Георгий Буров. Иван Прокофьев. Вот их ты уже убил…
– А-а-а-а, да это ж персонажи из моих книг. Ну да, убил их, но так требовал сюжет. Чего такого-то? Все писаки так делают… Говоришь так, будто я живых людей убивал…
– Никита Вагонов.
– Чего Никита Вагонов?
– Я тоже в этом списке. Ты и меня убил.
– Извольте, сударь, вас я не убивал. Помнится, ты на мотоцикле своем в овраг улетел, там и помер. Я вообще-то рыдал на твоих похоронах. И не только на похоронах… Я каждый раз прихожу к тебе на могилу, когда приезжаю в Черноречинск.
– Не каждый…
– Ладно, не каждый… Но хожу же… Ты чего вообще удумал? Я помню тот день. Мы напились и разошлись. Я домой в тот день пошел. Как я тебя убить-то мог?
– Ты написал ту историю, значит, ты меня и убил.
– Она основана на реальных событиях.
– Так уж и на реальных?
– Никитос, ты чего? Это ж наше детство.
– Почему тогда моя могила рядом с ними? Если они вымышленные, а я живой?
– Не знаю я, чего пристал? Это все мой сон… Какой-то дикий сон… Сейчас я проснусь, и ничего этого не будет…
– А вот посмотри! – Никитос подходит к следующей могиле, на ней написано: «Шурик Герасин – лучший из непризнанных поэтов», – Его ты с крыши скинул, помнишь?
– Надо было его вообще более кроваво убить… А то еще легко отделался! Так! Стоп! Это ж было в повести! Я ее не опубликовал вообще. Да и откуда ты знаешь о моих книгах? Я писать начал спустя десять лет, как ты помер.
– В том-то и дело, что я выдуманный персонаж, как и они.
– Что ты городишь? Это реальная история. Ты в своем загробном мире головой ударился и все забыл?
– Нет, меня не существует… И не существовало!
– Ты пытаешься убедить меня, что воспоминания о моем детстве – фейк?
– А, думаешь, ты существуешь?
– Чего-о-о?
– Виталий Штольман – реальный человек?
– Баламошка что ль? Вот он я! Стою пред тобой! Да, согласен, все эти могилы принадлежат моим персонажам, их нет и не было, ну, может, кто-то имел реальные прототипы, но не все они мертвы, но я-то живой человек. Этого уж не отнять.
– Не думаю. Ты такой же выдуманный персонаж, как и я, только выдумал тебя некий творец, скрывающий свою личину.
– Ты хочешь сказать, что я – альтер эго какого-то психа?
– Я хочу сказать, что ты живешь лишь в книгах, как и мы все! Кто-то умер, кто-то еще жив! Спасибо и на том.
– Никитос, прекращай давай! Вся моя биография описана в повестях и рассказах. Все основано на реальных событиях.
– Ты никогда не задумывался о том, что пишешь о реальных людях… Как есть! Гадости частенько! Совсем не меняя ни имен, ни фамилий!
– И что? Так многие делали… Довлатову же по роже никто не дал…
– И в суд на тебя никто не подавал?
– Никто! Все любят Виталия Штольмана. Я – смешной писака!
– Никто не знает, но любят?
– Кто-то знает, понял? Что ты пытаешься принизить мои заслуги на творческом поприще?
– У тебя не было чувства, что ты играешь в довольно-таки реалистичную игру? Или смотришь фильм? Графика и звук настолько хороши, что кажется, будто это реальность, но реальность ли? Кто двигает фигуры на шахматной доске?
– И ты тоже будешь задвигать мне про эту шахматную доску? Как меня все уже достало!
– Твоя жизнь – иллюзия. Любая жизнь – иллюзия. Ты лишь зритель в симуляции жизни. Когда-нибудь ты все поймешь, но будет уже поздно… Не для них… Для тебя… Было время, что это казалось важным… Сейчас мне плевать… Прощай!
– Стой, ты куда! Расскажи мне о жизни после смерти!
– Прощай! – Никитос сделал несколько шагов во тьму и исчез.
– Ну вот и этот пропал! А дальше что? Как выйти?
– Я – узник. А за что? Не знаю, – донеслось со стороны задорным голосом.
Моя голова в миг повернулась в сторону нового, но уже до боли знакомого звука. Это снова был Шурик, что облокотился о свою же могилу