Преподаватель - Юлия Хокка

– Ну-ну, посмотрим еще, чем эта твоя поездочка обернется, – неприятно улыбнулась бабушка.

– В смысле? – Удивление на грани шока было искренним, не наигранным.

– В прямом. Дай бог, ребенка не нагуляла бы.

В голове пронеслось множество различных реплик, которые я могла бы сказать в ответ, но пришлось промолчать. На душе стало паршиво. Ну вот почему она такая?

– Я посуду помою и пойду, ладно? – спросила я, вставая из-за стола.

– Ой, да иди ты, куда хочешь, – раздраженно махнула рукой бабушка.

Теперь сбежать из дома захотелось еще сильнее, что почти сразу и сделала.

Поднимаясь к Машке, я набрала сообщение тете Инге.

Когда подруга открыла мне дверь, первым, что я услышала, было не «привет».

– Я хочу знать все! – завопила она.

– Сейчас расскажу, дай хоть до комнаты дойти, – с улыбкой ответила я, шагая в прихожую.

Сидя напротив меня с широко раскрытыми глазами, Маша слушала историю про Пашу с неподдельным интересом. Наверное, ни один фильм она не смотрела так завороженно.

Пересказ отдельных моментов вызывал внутри теплые чувства. Все же было так чудесно! Ну вот почему он не писал?

– Я правильно поняла, у вас ничего не было?

– Не было, конечно. Это все и так как-то слишком… Сама от себя не ожидала.

– Да, кис, это мощно. Поздравляю тебя! – чуть ли не закричала Машка, вскинув руки вверх, и крепко обняла меня. – Я очень за тебя рада. И ничего предосудительного ты не сделала, не загоняйся, Лесюш.

– Спасибо, Маш, – тепло поблагодарила я, обнимая ее в ответ. – Только вот… может, еще рано радоваться?

– Почему? – спросила она, отстранившись. – Из-за его слов про то, что он пока не готов к отношениям?

– Это тоже, да. Еще он сегодня мне так ничего и не написал.

– Напиши сама. Парень, возможно, думает, что ты обиделась или передумала и не хочешь с ним быть. Напиши, – серьезно посоветовала Маша.

– Не знаю… – вздохнула я. – Если он не уверен, почему он просто это не выяснит? Почему он решил морозиться?

– Лесь, напиши сама, ничего плохого в этом не будет. А дальше посмотрим.

– Ладно, вечером напишу.

– А фотка его есть? – на губах Машки возникла игривая улыбка.

Я показала ей фотографию Паши. Подруга вынесла вердикт: хоть он и не голливудский красавчик, но вполне симпатичный. Мы еще немного поболтали об отношениях в целом и о них с Артемом, и я вернулась домой – в этот раз пораньше, чтобы не провоцировать бабушку на новый конфликт.

Ночью, уже лежа в постели, я все же решила последовать совету Маши и написала Паше. Он был в Сети.

Ответ пришел через пару минут.

Следующее сообщение отметилось как прочитанное сразу же. Из диалога парень не выходил.

Эта глупость вызвала прилив тепла. Раз он ревновал, значит, боялся потерять? Значит, ему было не все равно?

На лице появилась улыбка. Никогда прежде я не слышала таких слов от парней и не видела подобного к себе отношения. Приятно.

Пообщавшись еще немного, мы пожелали друг другу сладких снов. В ту ночь я засыпала с чувством абсолютного спокойствия и удовлетворением в душе.

Вторник прошел безмятежно. Пары Татьяны Афанасьевны никто не заменял, но нам пообещали, что новый преподаватель появится совсем скоро. Естественно, девочки очень надеялись, что им окажется молодой симпатичный мужчина, а не снова строгая пожилая женщина. Мне же предчувствие подсказывало, что новым преподавателем станет какой-то зверь. Наверное, просто не верилось, что пары по психофизиологии и психогенетике могут проходить спокойно.

Однако в среду Алена резко изменила мои предположения относительно нового психофизиолога, когда я, сидя за партой, судорожно перечитывала реферат по психологии девиантного поведения, который не успела защитить на прошлой неделе.

– Девки, девки! Насть, Олесь, вы мне не поверите! – возбужденно произнесла она, подбежав к моему месту.

– Что такое? – заинтригованно спросила я, отложив реферат. Настя, сидящая рядом на месте Тани, подняла взгляд от телефона.

– Я сейчас была на первом этаже, зашла в деканат, чтобы узнать у Ксении Витальевны кое-что, и просто офигела!

– Ну, не томи, – не выдержала Настя.

Две одногруппницы, болтающие о чем-то за соседней партой на противоположном ряду, замолчали и заинтересованно посмотрели на нас. Алена понизила голос.

– Я захожу, а Ксения Витальевна там разговаривает с тем мужиком из рестика!

– В смысле, с каким? – не сразу поняла я.

– Да ладно? – параллельно со мной произнесла подруга.

– Да! – Алена перевела на меня взгляд. – С тем красавчиком, которого мы видели! Прики-и-инь? – Ее лицо сияло.

– Ты хочешь сказать, что он… – начала я.

– …наш новый преподаватель по психофизиологии? – закончила мысль Настя.

– Кто наш новый препод? – влезла в разговор Марина Рубинова. Она проходила между рядами и, видимо, услышала последнюю реплику.

Девчонки за соседней партой продолжали на нас смотреть.

– Очень красивый молодой человек! – довольно ответила Настя.

Алена нахмурилась:

– Ну, вообще-то, я не уверена, что он будет у нас вести. Просто видела в деканате.

– Но похоже на то. Мужчина, которого мы раньше не видели, появляется в нашем деканате как раз в тот момент, когда увольняется один из преподавателей, а нам обещают нового. – Я пожала плечами.

– И что, правда красивый? – поинтересовалась Марина.

– Да, – с уверенностью заявила Рыжик.

– Интересненько…

Рубинова зашагала к выходу из аудитории.