Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева
— Ещё раз поздравляю, — без тени фальши произнёс Воган и дружески протянул руку.
Фулах с нейтральным «Благодарю, господин ректор» ответил на рукопожатие и предоставил собеседнику самому выбирать тему для продолжения разговора.
Воган высказал ещё несколько поздравительных банальностей, а после, наконец, перешёл к тому, ради чего разговор затеял.
— Профессор Фулах (сегодня он предпочитал официально-вежливое обращение), я догадываюсь, что у вас есть логичные вопросы и логичное недовольство по поводу исчезновения Ханта Норинга. Я сам был… в недоумении, когда этого адепта выбросило из портала прямо на территории академии. Однако за прошедшее время у меня получилось подробно разобраться в его истории, и потому я прошу вас не судить сгоряча.
— А вы могли бы прежде рассказать мне эту историю? — осведомился Фулах и получил мягкий отказ:
— Будет лучше, если адепт Норинг объяснится сам. А уже после я дополню неизвестные ему моменты.
Фулах сдержанно кивнул, и после нескольких ни к чему не обязывающих фраз ректор оставил его в одиночестве.
Недолгом, потому что дальше сценарий предусматривал появление самого Норинга. И тот подошёл — как ни удивительно, в сопровождении Ривера.
— Тренер, с нами хотят о чём-то поговорить, — не скрывая ядовитой насмешки, сообщил последний. — Не понимаю, правда, почему не позвать остальных — всем было бы интересно послушать.
— Я без проблем повторю для всех, — сдержанно отозвался Норинг. — Однако пока хотел бы, чтобы меня выслушали только вы.
— Слушаем, — сухо разрешил Фулах. У него не было сомнений, что история окажется в высшей степени правдоподобной, и так оно и вышло.
— Я так и не понял, что произошло. — Норинг говорил без запинок, по фактам. — Решил сходить в уборную, пока смотрели запись игры между Маппетом и Ллиром. А потом провал, темнота. Очнулся уже здесь, в лазарете. Целительница сказала, у меня было крайнее магическое истощение, а господин ректор считает, это из-за переноса. Меня попросту швырнули в портал, запитав его от моего магического резерва. Будь он чуть меньше, в Элиуме выбросило бы уже мой труп.
Тут рассказчик передёрнул плечами, будто ему до сих пор было неприятно об этом думать, и продолжил:
— Господин ректор сказал, что пытался связаться с Дессой — выяснить, что же произошло. Но связь постоянно рвалась, а в конце вообще выяснилось, что вы и половина команды пропали… Честно, здесь уже не рассчитывали не то что на победу, но и что вы хотя бы просто вернётесь.
— А затем такой приятный сюрприз, — не меняя ровности тона, закончил Фулах. — Хорошо, я тебя понял. К целительнице Айленберг, полагаю, можно не подходить за уточнениями?
— Как сочтёте нужным. — Весь вид Норинга говорил: мне скрывать нечего.
Ривер негромко фыркнул, а Фулах кивнул с эталонным равнодушием.
— На этом у тебя всё?
— Не совсем. — Норинг твёрдо посмотрел ему в лицо. — Я понимаю, что из-за своей невнимательности подвёл вас всех. И очень хочу в следующих играх это исправить.
— Я тебя понял.
Ответ подразумевал окончание разговора, и догадливый Норинг, сказав «Буду ждать вашего решения», отошёл и растворился в праздничной толпе.
— Целительница подтвердит, — тихо заметил Ривер, глядя ему вслед. — Нам нечего предъявить: кто сможет свидетельствовать о качестве связи с Дессой?
— Связь и впрямь была отвратительная, — отозвался Фулах. — Но исключительно с Элиумом. Мои информаторы передавали досье без особых проблем.
— И не у кого узнать причину, — пробормотал Ривер и перевёл на Фулаха ставший требовательным взгляд: — Мы поверим ему?
— Мы проверим его, — поправил Фулах. — Я поговорю с целительницей и с ректором, попробую связаться с распорядителем турнира. Возможно, где-то обнаружатся нестыковки.
— А если нет?
— Если нет…
Тут Фулах заметил быстро приближавшегося к ним Никольски и оборвал сам себя. Ривер тоже посмотрел в сторону приятеля, рассекавшего толпу, как хорошо прогретый нож — масло, и ощутимо напрягся.
— Тренер, похоже, у нас неприятности, — без предисловий начал Никольски, тормозя перед ними. — Картер зачем-то срочно вызвали к ректору.
Глава 137
— А вот с этого места будьте любезны поподробнее.
Когда ещё я была настолько рада слышать голос Фулаха? Ну, на самом деле всегда, когда он появлялся, чтобы вытащить меня из очередной передряги.
— Тренер! — Я засияла в точности так, чтобы у ректора возникло желание «надеть мне на голову доску для шатранжа».
А после — приложить этой же доской незваного посетителя.
— Как вы вошли? — резко спросил Воган. — Кто вас пустил?
— Вы сами, — бестрепетно ответил Фулах, становясь рядом со мной. — Когда двенадцать лет назад отдали нагайнам приказание не препятствовать мне, если дело чрезвычайной важности. А оно именно таково, раз касается жизней и здоровья адептов.
Я, кажется, даже услышала, как ректор скрипнул зубами. Фулах же невозмутимо продолжил:
— Вы сами задали такие правила игры, господин ректор. Так что придётся играть по ним.
Воган медленно, с устрашающей внушительностью поднялся из кресла.
— Опасности для адептов нет, профессор Фулах. Можете быть свободны.
Тренер тихонько усмехнулся и неожиданно согласился:
— Хорошо, господин ректор. Картер, идём.
И взял меня за плечо, легонько направляя к двери.
— Она останется! — лязгнул Воган. — Я ещё не закончил разговор с ней.
— В таком случае останусь и я. — Фулах смотрел ему в лицо с вызывающей твёрдостью. — На правах тренера.
Ректор приподнял подбородок, чтобы взгляд сверху вниз получился ещё более властным.
— Адептка Терри Картер больше не является гроссмейстером команды Элиума по боевому шатранжу, — отчеканил Воган. — Она была призвана на замену на время Тысячелетнего турнира. Турнир завершён, и Картер вновь стала одним из обычных адептов.
— В таком случае, — Фулах повернулся ко мне, — я, как тренер команды, приглашаю адептку Картер обратно на место гроссмейстера. Вы согласны, Картер?
И несмотря на царапнувшее «выканье» я уверенно ответила:
— Согласна, профессор Фулах.
— Вы всё слышали. — Тренер перевёл взгляд обратно на ректора. — Картер снова в команде, потому что моего решения достаточно. И это тоже указано в правилах.
Взгляд Вогана полыхнул белым огнём — всесильный в своей академии демиург не привык, когда против его воли шли настолько внаглую. А Фулах равнодушно добавил:
— Разумеется, вы можете инициировать кампанию по отстранению меня от обязанностей тренера. Но дело это небыстрое, и пока что я и Картер всё ещё на своих местах. Потому жду вашего