Закат 2 - Василий Лазарев

— Это мы выходили в эфир! — начал Мамонт. — Мы живём неподалёку в убежище. Оно надёжно, но прежде, чем пустить вас, мы бы хотели переговорить с каждым лично. Подходите по одному ко мне, называете своё имя и кратко расскажите откуда вы. Предупреждаю сразу, мы недавно столкнулись с агрессией со стороны бывших заключённых. В итоге мы их всех уложили, нападать на нас не советую. — Мамонт показал себе за спину. Два пулемёта дёрнули стволами. — Пошли по одному.

— Маша я, мы с братом выжили, потому что за город поехали к бабушке, — девушка лет восемнадцати была первой. В лохмотьях, худая и в синяках. Впрочем, ничего другого Мамонт не ожидал. Курортов на Земле не осталось, возможно сохранились в Новой Зеландии, но это далеко.

— Где брат? — спросил лейтенант.

— Умер две недели назад, он совсем маленький был. Семь лет. Может и к лучшему, отмучился, — она заплакала, уткнувшись в плечо Марины. Благодаря рации все сидевшие в вездеходе слышали Машу. Роза тронула Мамонта за плечо и прикрыла глаза в знак откровенности Маши.

— Иди пока согрейся в жилой модуль, — сказал Мамонт. — Следующий.

Похожих историй он наслушался в тот день до отвала. Почти у каждого человека нервы трепетали и звенели на пределе. Все кого-то потеряли, нередко прямо на глазах. Все прошли через ядерный Ад, чудом оставшись в живых. У Мамонта тоже в Москве осталась мать, он очень надеялся, что она не мучилась. Женщины прошли первыми, со стариками тоже проблем не возникло. Один правда заинтересовал Мамонта. Лейтенанту показалось, что он его уже видел раньше. Мельком, но вспомнить, где не смог. Худой, как большинство собравшихся, с глубокими залысинами, тем не менее ему не исполнилось ещё и шестидесяти. Так что под старика он подходил весьма условно. Живые глаза и острый ум.

— Матвей Ильич, — представился он. — Я заведовал кружком радиолюбителей при школе. Это я вам отбил радиограмму. В результате взрыва от аппаратуры мало что осталось, но я смог собрать действующую модель! — Рацию свою он нёс в рюкзаке, Мамонт представлял её более массивной.

— Замечательно, а электричество откуда у вас?

— Так генератор же. Я берёг топливо именно на такой случай. Знал, что нас будут искать, — не моргнув глазом ответил Матвей Ильич. — Вы очень нужное дело затеяли, молодой человек. Очень! У вас какой передатчик?

— О нём вам надо поговорить с нашим механиком. В его хозяйстве эта бандура. Способность у вас есть, Матвей Ильич? — Мамонт скосил глаза на Розу. Та привычно прикрыла глаза, давая добро.

— Нет, к сожалению. Я только под зелёную попал, — пожал плечами радиолюбитель.

— Вы, Матвей Ильич проходите в жилой модуль. Правда там народу много, но вдруг поместитесь, погреетесь немного.

— Как же вы нас повезёте всех, если мы не умещаемся в вездеходе? — удивился «радист», как его про себя окрестил Мамонт.

— Увидите, всему своё время. Следующий! — Мамонт махнул рукой молодому мужчине, подпирающему стенку. Парень подошёл к ним развязной походкой и представился, держа руки в карманах брюк.

— Резвый, откинулся полгода назад. Нигде не работал, балду пинал, — улыбаясь сообщил молодой человек лет тридцати. Богатырским телосложением не обладал, но выглядел достаточно крепким. Характерным для сидельца кашлем тоже не обзавёлся.

— Сколько же сейчас таким резвым дают и за что? — спокойно спросил Мамонт.

— Трёшечку за дебош в кабаке. Отправил одного фраера в больничку, заодно он себе тяжкое телесное оформил. Я боксом занимался, начальник, — Резвый практически не мог стоять на одном месте, постоянно переминался с ноги на ногу и крутил головой.

— Я тебе не начальник. На мне армейская рубашка, — чёрт, подумал Мамонт, надо было снять. И чего я к ней прикипел. Мамонт автоматически застегнул комбинезон под самый подбородок, чтобы не отсвечивать исподним.

— Ага, заливай дальше, — заявил, нагло ухмыляясь Резвый.

— Сейчас уже неважно. Боксёр значит? Три года дали и что дальше?

— По УДО вышел почти через два. Сидел на общем режиме.

— Короче, как в армию сходил? — кивнул Мамонт. Не блатной, просто на одной ноге простоял полсрока.

— Ага, только с другого конца, — рассмеялся парень. Мамонт и без Розы видел, что он чист. Ну дал по морде кому-то в кабаке, с кем не бывает. Нахватался по верхам блатных заморочек.

— Способность есть? — из всех пришедших, только пятеро оказались со способностями. Очень невысокий процент, Мамонт этому обстоятельству очень расстроился, он думал, что всем так свезло как им.

— Телекинез, как один чушок сказал.

— Резвый, давай без этого. Если ты хочешь, я тебя к твоим отправлю, но боюсь чушком ты там окажешься сам, — повысил голос лейтенант.

— Вот не надо, начальник. Я назад не хочу. Но он и правда чушок оказался. Он у своих же продукты воровал. Его и прикончили на днях. Телекинез у меня, начальник, — виновато развёл руками Резвый.

— Звучит как сифилис, — не выдержала Марина и рассмеялась.

— Ну да, смешно, — кивнул Резвый ни капли не обидевшись. — Могу вещи двигать, переставлять с места на место. Поднять и кинуть, но больше трёх килограмм пока не получается.

— Уже хорошо, — Мамонт привычно скосил глаза и получив добро пропустил Резвого.