Деньги- господа - Лев Фёдорович Стржижовский
Образцом для решения конфликтной ситуации является история так называемого берлинского вопроса. На протяжении четверти века проблема Западного Берлина не сходила со страниц мировой прессы. В первые же послевоенные годы поднявшие голову западногерманские реваншисты потребовали особых прав на Западный Берлин, с ведома и при попустительстве западных держав они саботировали выполнение Потсдамских соглашений.
В городе была проведена сепаратная валютная реформа. Она означала экономическое отделение западных секторов и искусственное присоединение их к трем оккупационным зонам. За валютной реформой в сочетании с множеством других маневров последовало и политическое отделение.
Западный Берлин был превращен в плацдарм борьбы против социалистических стран и прежде всего против первого немецкого государства рабочих и крестьян — Германской Демократической Республики.
В этом причина появления проблемы Западного Берлина со всеми известными конфликтами и возникшими из них опасностями для мира.
Именно тогда сторонники холодной войны провозгласили, что Западный Берлин должен быть «самой дешевой атомной бомбой», «стрелой в теле ГДР», «фронтовым городом» по отношению к социалистическим странам Европы. Западногерманские реваншисты пытались расстроить экономику ГДР, подорвать финансы, создать кризисную ситуацию между Западным Берлином и столицей ГДР— Берлином. Только укрепление государственной границы между столицей ГДР и западными секторами Берлина пресекло эту шпионско-диверсионную деятельность. Но западногерманские реваншисты по-прежнему использовали Западный Берлин как аванпост в борьбе против стран социализма.
Показательно, что судьба самого города, как и участь его жителей, меньше всего беспокоила вдохновителей холодной войны. Искусственная изоляция города привела к резкому падению промышленного производства, массовой безработице, сокращению числа жителей.
Советский Союз, ГДР, все социалистические страны неоднократно выступали с предложением изменить судьбу Западного Берлина, превратить его в самостоятельный экономический и культурный центр. Для этого нужно было отказаться от политических притязаний на особую связь города с ФРГ, признать справедливые требования Германской Демократической Республики. Новое правительство в Бонне, сменившее у власти партии западногерманских монополий — ХДС/ХСС, реалистически подошло к действительности. В соответствии со своей политикой нормализации отношений со странами Восточной Европы коалиционное правительство канцлера В. Брандта поддержало усилия четырех союзных держав. Благодаря последовательной и принципиальной позиции ГДР планы раскольников в конечном итоге потерпели крах.
Соглашение, относящееся к Западному Берлину, примечательно прежде всего тем, что в нем подтверждено основное положение Потсдама. Западный Берлин не является составной частью Федеративной Республики, ее землей и не будет управляться ею. Соглашение предусматривает свертывание в этом городе ее политической деятельности, которая всегда влекла за собой серьезные осложнения, создавала трудности для западноберлинцев. Однако нормальные экономические, культурные и другие связи города с ФРГ по-прежнему остаются в силе.
Подписанное соглашение исходит из сложившихся в Европе после второй мировой войны реальностей. Оно исходит из признания прав суверенного миролюбивого государства — Германской Демократической Республики. Его подписание облегчит дальнейшие шаги по пути обеспечения европейской безопасности.
МАНЕВРЫ ОППОЗИЦИИ
августа 1970 года федеральный канцлер Вилли Брандт обратился к западногерманскому населению по телевидению из Москвы. «Этот договор с Советским Союзом, — сказал он, — является успехом западногерманской послевоенной политики. Он представляет собой решающий шаг в улучшении наших отношений с Советским Союзом и нашими восточными соседями — четверть века спустя после катастрофы... Именно улучшение отношений с Советским Союзом отвечает интересам всего немецкого народа...»
Речь канцлера была внимательно выслушана в Западной Германии. Она никого не оставила равнодушным, внеся в политическую жизнь страны новый критерий: одобрение или отрицание договоров. В поддержку новой восточной политики правительства выступили не только депутаты бундестага от правящих партий, но и представители различных политических, деловых и общественных кругов. В ратификации договоров эти круги увидели путь для расширения «западногерманской политической инициативы» и для активизации торговых и деловых связей с социалистическими странами. По их собственному признанию, прежняя внешняя политика ФРГ, осуществлявшаяся христианскими демократами «от Аденауэра до Кизингера», окончилась тупиком.
Застрельщиками похода против восточной политики правительства выступили находящийся в оппозиции блок ХДС/ХСС. Вокруг него сплотились все, что есть самого реакционного в ФРГ: от неонацистской НДП до всевозможных союзов и объединений изгнанных и перемещенных лиц. Их лозунгом стал призыв НДП: без «различия партий и мандатов» объединяться против политики «распродажи и подчинения», которую якобы проводит правительство.
Характеризуя советско-западногерманские отношения, Л. И. Брежнев на XXIV съезде КПСС отметил, что вопрос о ратификации «восточных договоров» вызвал «резкое размежевание политических сил» в ФРГ.
Положение осложнялось еще тем, что приход к власти в 1969 году нового правительства не изменил традиционного чиновничьего аппарата в Бонне. Социал-демократы сохранили прежний состав министерства иностранных дел и ряда других важнейших министерств. Здесь работали не только приверженцы и члены ХДС/ХСС, но даже нацистские дипломаты, такие, например, как В. Греве (посол ФРГ при НАТО). Получалась парадоксальная ситуация, когда правительство и министры провозглашали одну политику, а люди, которым надлежало разрабатывать и осуществлять ее, открыто противодействовали новому курсу.
На первый взгляд картина тогдашней политической жизни ФРГ носила хаотический характер. Казалось, что партии и организации по различным обстоятельствам выступают против ратификации договоров, следуя порой не только политическим, но и зачастую личным, мотивам. Оппозиция выглядела раздробленной, неорганизованной, действующей бессистемно.
Однако последующие события показали, что блок правых быстро сумел найти общий язык и начал действовать по единому, явно согласованному плану. Съезды ХДС в ноябре 1969 года и ХСС в апреле 1970 года прошли под лозунгами антикоммунизма и национализма. Был провозглашен «жесткий курс» по отношению к странам социалистического содружества, раздавались призывы к созданию блока европейских государств, обладающих так называемыми «многосторонними» ядерными силами. Все это сопровождалось провокационными заседаниями депутатов оппозиции в Западном Берлине, разжиганием нового психоза антикоммунизма.
Первый этап широко подготовленного и разработанного наступления реакции начался с тактических ходов в бундестаге. Оппозиция выдвинула предложения, чтобы «правительство представило для ратификации договоры, касающиеся его восточной политики, в виде «единого пакета». Речь шла о всех договорах, которые Бонн мог подписать с социалистическими странами. Как писал в то время журнал «Шпигель», такая тактика даст возможность не только затянуть ратификацию уже подписанных договоров, но и создать более широкий фронт противников Брандта. Оппозиция рассчитывала уловить голоса противников каждого из договоров в отдельности и в то же время найти