Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова
— Да, дорогуш, пора, — и какая-то женщина тоже около нее, гладит ее по плечу. — Прорвемся!
Только сейчас Антон замечает, что незнакомка в инвалидной коляске.
Как? Почему? Что за несправедливость?
Мужчина и другая дама берутся за коляску и катят ее к выходу.
— Антон, ты идешь к Мише? — голос Влада его отвлекает. — Ты чего застыл?
— А да… конечно, — отвечает растерянно.
Они идут вглубь больницы. Неведомая сила заставляет Антона обернуться, он замечает, как мужчина и другая женщина переплетают пальцы за коляской. Красноречиво переглядываются.
Антон отворачивается. Не его дело. Он даже никого из них не знает.
Заходят в палату к Михаилу.
— Только не долго. Врач вообще ругаться будет, когда увидит, что в палате толпа, — предупреждает Вера. — Фомин с Леной только что были у него. Они пошли перекусить, скоро вернуться.
— Мы быстро. Только приободрим немного, — отвечает растерянно, а перед глазами лицо длинноволосой незнакомки.
Что за наваждение!
— Антон, Влад, Федор, спасибо вам большое, — благодарит Алена.
— Главное теперь нашего пациента на ноги поставить, — отвечает Антон. Заходит в палату вместе со всеми.
— Пап, смотри, к тебе гости, — восклицает Алена.
А Антон видит, как его сын продолжает смотреть только на девушку.
— Привет, всем! — растерянно здоровается Михаил. — Даже не ожидал, что у меня такая группа поддержки. Как-то к одиночеству привык…
Глава 96
Вера
— Мам, я тут! Едем? — Алена забегает в дом.
В спортивном костюме, бодрая. И поработала сегодня и в зал успела забежать. Она заметно отошла, хоть и вижу, что порой накатывает. Но она сильная девочка и не признается, сама справляется, прогоняет грусть.
— Да, Юля тоже сейчас спускается, — выхожу из спальни уже одетая.
— Отлично, — Алена достает телефон и что-то быстро набирает, на губах улыбка.
— Федор? — сразу догадываюсь.
— Ага, Федька, с ним не соскучишься, — дописывает и прячет телефон.
— Хороший парень он мне нравится, — и тут я говорю абсолютно искренне.
За этот месяц, что прошел с нападения на Мишу, я видела парня довольно часто. Он наведывается к Алене на работу, два раза был у нас дома. Парень производит отличное впечатление, начитанный, воспитанный, внимательный.
Но и про Илью мы не думали плохо. А оказалось… Но все же, нельзя не доверять всем и надо стараться видеть хорошее, тем более если оно на лицо.
— Учитывая, кто его мать, я больше чем удивлена, — соглашается дочь. — Я иногда как подумаю, что Федя ее сын…
— Да, мне порой и не верится. Антон отлично справился с воспитанием.
— Но неизвестно, что потом может проявиться, — вздыхает дочь. — И не надумывай ничего, мам. Мы с ним просто друзья.
— Ален, тут только тебе решать. Я тебя ни к чему не подталкиваю.
— Тем более он меня младше! — восклицает весело.
— Меньше чем на два года. Это вообще не считается, — в тон ей отвечаю.
— И чего это вам так весело? — в коридоре появляется Юленька.
— Обсуждаем Федю.
— Ооо, ну да, там есть что обсудить. Я Алене говорю, пусть время не теряет, такой парень один долго не будет.
— А я за него порадуюсь, если он кого-то найдет!
— Ну-ну!
Добродушно подтрунивая друг над другом, мы идем к машине. Уже вторая половина дня, а нам ехать за город.
Свекровь сейчас проходит лечение в санатории. Эти все события подорвали ее здоровье. И мы купили ей путевку. Но перед этим она помирилась с сыном. Пусть еще не все между ними гладко, но они делают успехи.
Миша сейчас тоже находится в реабилитационном санатории. Из больницы его выписали через две недели, и вот уже четырнадцать дней он в санатории.
Прогресс небольшой есть. Но хотелось бы больше. Чувствительность к ногам так и не вернулась. Миша очень старается. Не опускает руки.
— Так должно было случиться, — говорит неизменно. — Но я все преодолею. Вот увидите, буду еще бегать.
И мы не сомневаемся и поддерживаем его.
Мне нравится, что Миша не утопает в жалости к себе, а старается, выполняет все указания врачей и сохранил бодрость духа.
Даже порой думаю, что этот случай его как-то встряхнул, вывел из того состояния, в котором он пребывал и помог снова ощутить вкус жизни.
Хоть цена за это очень большая.
Но что теперь сожалеть, стараемся исходить из того, что есть на данный момент.
Гадя находится в психиатрической лечебнице и ждет вердикта комиссии. Ее могут признать невменяемой, а могут и нет. В любом случае, мы все держим этот вопрос на контроле. В адекватное общество ее выпускать нельзя. Она опасна.
Я с головой ушла в работу. Вдохновение полностью не вернулось, но кое-что получается. Некоторые эскизы мне очень нравятся, и я готова запускать их дальше в работу. Отвлекают и дела организационные. Но это все драйв, жизнь, и я вошла в ритм мне нравится.
Постепенно все становится по местам. Жизнь продолжается, и я тоже учусь ценить каждое ее мгновение.
Заезжаю на территорию санатория. Тут очень хорошее место, врачи профессионалы, и очень обходительные. Стоит не дешево. Но Миша не позволил оплачивать за него. Сказал, что сам.
Он встречает нас в парке. Машет нам рукой.
— Привет, девочки! Как я рад вас видеть, — его лицо озаряется, столько чистых, неподдельных эмоций.
Невольно ловлю себя на мысли, почему этого не было в крайние годы нашего брака? Привычка…
— Привет, ты как?
— У меня отличные новости! Я сегодня почувствовал мурашки! — сияет. — Девочки, чувствительность возвращается!
— Вау! Вот это новость! Миш, еще немного и будешь бегать!
— А ты сомневалась! Я сразу говорил, что так и будет!
— Пап, поздравляю! Ты