Без права на отказ авторитету - Ася Любич

— Вы совершенно бесцеремонны. Так не танцуют, — пытаюсь сохранить хрупкий контроль.

— Если бы я был бесцеремонным, я бы уже оттащил тебя в тёмный угол и выебал.

Моё дыхание сбивается. Я не верю в то, что услышала. Он сказал это. Серьёзно. В лицо. На людях.

— Да как вы… — вырывается у меня с хрипотцой. Я в ужасе, в ступоре. Как можно быть настолько…

— А тебе как больше нравится? Сверху? Или когда муж сзади?

Мир перед глазами начинает расплываться. Я не знаю, как осталась на ногах. Меня бросает в жар, затем в холод. Щёки горят от унижения.

— Прекратите! — голос дрожит, но я стараюсь держаться. — Вы теряете контроль. Отпустите меня немедленно.

— Улыбайся, сука, — шепчет он, скаля зубы, — иначе уже завтра я снесу ваш грёбаный театр и построю на его месте офисное здание.

Я замираю. Он не блефует. Он может. И он прекрасно это знает. Он ловко поворачивает меня, отпуская на миг — и снова плотно прижимает к себе. В голове шумит. Руки холодеют. Это сон. Пожалуйста, пусть это будет просто сон.

— Что вам нужно? — спрашиваю, ощущая, как предательски дрожат колени.

— Пока просто ответь на вопрос: как тебе нравится?

Господи… Нет. Только не это. В горле встаёт ком. Никак. Мне вообще секс — никак. Я хочу исчезнуть. Я хочу сбежать. Но он не оставляет выбора.

— Сверху, — выдыхаю, сжав зубы. — Я люблю быть сверху.

Он издаёт глухое, низкое "ммм", от которого пробегает дрожь.

— Так и представляю, как твои сисечки трясутся, а я зажимаю их в своих ладонях, накачивая тебя своим хером.

Меня накрывает волной. Отвращение. Шок. Унижение. Я хочу его ударить, но стою, парализованная.

— Перестаньте, — умоляю. Голос рвётся из горла, сорванный и хриплый. Я задыхаюсь от услышанного. От той грязи, которую он выливает на меня с такой лёгкостью. И всё равно не могу оторвать взгляд от этого дьявола, склоняющего меня к блуду. — Вы могли бы… могли бы выразить восхищение цветами… или чем-то более романтичным.

— Это тебе придётся выразить восхищение моему члену, если ты хочешь продолжать работать в этом здании.

Мир рушится.

— Что вы имеете в виду? — шепчу еле слышно. — Вы же не думаете, что я…

— Думаю. Мечтаю. Фантазирую. — Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха. — И уверен, что совсем скоро ты будешь водить своими сиськами по моему лицу.

Меня трясёт. Физически. Изнутри и снаружи. Он отвратителен. Он не человек — он чудовище в дорогом костюме.

— Вы отвратительны, раз такое предлагаете, — срываюсь я. — Я уже говорила и повторюсь: я не продаюсь.

— Тогда у вас неделя, чтобы покинуть здание. Потом я его снесу.

Он разворачивается и просто уходит, оставляя меня одну в центре танцпола. Живая статуя. Пустая оболочка. А я смотрю ему вслед, чувствуя, как из шока и возмущения рождается ненависть. Жгучая. Отчаянная. Чёрная, как смола. Она поднимается по горлу, захватывает грудь, отравляет изнутри.