Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр

Когда я узнала об измене, то не скандалила, не ругалась, просто подала на развод, а придя домой собрала вещи мужа и выставила их за дверь. Мне не хотелось слушать оправданий. Своей изменой он словно обескровил меня, превратил в статую без эмоций к нему. Я даже не спросила, что Филиппу не хватало, ведь всегда давала все сполна. Я была хорошей женой, заботливой, любящей, я не сделала ничего такого, за что меня можно предать.

Он тоже не рвался убедить меня в своей любви, в том, что совершил ошибку.

Ему наверняка доложили, что я приходила в клинику, в разгар его рандеву, так что он без лишних объяснений понял, почему чемоданы оказались на лестничной клетке.

В один миг близкие люди стали чужими, а ведь он был для меня самым родным человеком, я считала, что мы вместе пока смерть не разлучит нас. Что же пошло не так? И можем ли мы вернуть все назад?

Хочет ли он этого?

Не знаю. Филипп не приходил с повинной, но много раз звонил, а я не брала трубку. Наверно стоило…

Открыв дверь своей квартиры, я ощутила, как повеяло родным запахом дома. Слабый аромат лаванды приветливо и ласково окутал меня, снимая напряжение, накопленное за время поездки. Тихий смех детей, доносившийся с кухни, встретил меня, и на мгновение я перенеслась в то время, когда мой мир был прост и понятен, а не перевернут с ног на голову.

Может переступить через гордость и позвонить Филиппу? Договориться о встрече.

Не знаю.

Фабио, Фабио, ну и задал ты мне задачку, и от её решения зависит моя жизнь.

— Мама, дети, я приехала, — крикнула чтобы шли встречать.

— Мама, — первым подал радостный голос Вовка и, выбежав в коридор, бросился в мои объятия. За ним последовала и Ирочка.

Мои любимые котятки. Как же я соскучилась.

— Как вы мои хорошие? — отлепив от себя детей, я посмотрела на личики. — Хорошо себя вели?

— Я да, а вот Ирка в спальне обои раскрасила, — надулся пузырем Вовка.

— Дочка! — я нахмурила брови.

— А ты потерял пульт от телевизора, — вместо оправданий она перешла в наступление, а я обратила внимание, что у нее весь рот перемазан шоколадом.

Я же просила маму не давать им сладости.

— Не пульт, а батарейки… — Вовка показал язык сестре.

Но дальше, меня будто оглушило. В коридор вышел Филипп и, сложив руки на груди, оперся плечом о стену.

Серьезный, подтянут и выбрит. Пытается заглянуть в глаза.

Что он здесь делает? Вспомнил про детей или его новая пассия выставила за дверь?

Последний раз я видела Филиппа, когда он стоял с приспущенными брюками, демонстрируя голый зад, и прижимал какую-то рыжую девку в углу своего кабинета. Он тогда даже не заметил, что кто-то вошел. Конечно. Его дама так громко простанывала имя мужа, что трудно за такими страстными охами услышать, как отворилась дверь.

Я опять испытала боль от предательства, и на глазах проступили слезы.

— Привет, — поздоровался он. — Как долетела?

— Хорошо, — не задерживая на нем взгляд, я вновь обратилась к детям. — Смотрите что мама вам привезла, — открыв чемодан достала для Ирочки тряпичную куклу, а для Вовки — конструктор. — Держите. Идите играйте.

Они побежали в комнату, а я отвернулась, чтобы повесить сумочку и холодно спросила:

— Что ты здесь делаешь? Где мама?

— Я отпустил её.

Еще одна предательница.

— Уходи. Твое присутствие здесь лишнее.

— Поля, нам надо поговорить, — он опустил руки и сделал шаг в мою сторону.

— О чем? О разделе имущества? Алиментах? — стрельнула в него уничтожительным взглядом.

— О нас.

Я не готова. Ни когда в моей голове полная каша.

— Не хочу и больше нет никаких нас, — сняв туфли, я прошла в ванную комнату и, включив воду, стала мыть руки. Пусть проваливает. Мне смотреть на него больно, не то что говорить. Да и что он скажет? Я люблю другую или ты меня не удовлетворяла и больше не привлекаешь, поэтому я нашел куда пристроить свою обглоданную за годы семейной жизни кочерыжку.

— Поля, послушай, — Филипп зашел ко мне и закрыв дверь, встал за моей спиной. — Милая, я знаю, что причинил тебе боль, — произнес он тяжелым, наполненным горечью голосом. — Но я люблю тебя и хочу все исправить.

Я остолбенела. Никак не думала, что он так скажет.

— Если любишь, то почему сделал это? Предал меня, — огненный комок прошел по горлу и в глазах и в носу нестерпимо защипало.

— Я не знаю. Переклинило. Поддался соблазну, а потом Марина стала шантажировать меня, сказала, что все расскажет тебе, если я разорву нашу с ней связь.

— Марина, значит, её так зовут. Бедный, я видела, как тебе пришлось мучаться. А остальные? Они тоже тебя шантажировали, — его оправдания смешны. Людка поведала мне, что Филипп у них первый ловелас в клинике, просто не говорила мне, чтобы не расстраивать. Подруга называется.

— Нет никаких остальных. Что ты выдумываешь? — его лицо в отражении зеркала наполнилось непониманием. — Неужели ты думаешь, что я бабник.

— Хватит врать, — я прищурилась. — Людка сказала, что ты с кем там только не крутишь.

— Да она завидует нам с тобой. У самой в личной жизни не клеится, вот и нас рассорить хочет. Поверь, Марина единственная с кем я… Я бросил её. Честно. Прости меня. Я люблю тебя, безумно, как и раньше, — он коснулся губами моего плеча и обнял за талию, но я настолько обижена, что не почувствовала ни толики счастья, от его прикосновений. Когда меня касался Фабио… — Давай забудем. Я не могу лишиться вас. Вы самое дорогое, что есть у меня, — он говорит так искренне. Что же мне делать? — Я люблю тебя. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Я посмотрела на него через зеркало и по моей щеке скатилась слеза. Часть меня хочет простить Филиппа, поверить, что он правда сожалеет и что мы можем все уладить. Но другая часть все еще зла и обижена. Как я могу снова ему довериться?

— Мне нужно время подумать, — едва вымолвила я, переходя на шепот. — Мне нужно понять, чего я хочу. Мы можем поговорить в другой день? Я устала после перелета.

Я не учла характер бывшего, не терпящий отказов и вечно ждущий моментального с ним согласия.

— От перелета? Или оттого, что всю ночь прокувыркалась с любовником?

Полина

Откуда