Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

Он нахмурился, на лицо набежала уже знакомая тень раздражения.

— С чего ты взяла?

— Может, с того, что слышала?

— Я не знаю, что ты там «слышала», — как дурочке, ответил он, — но лично я слушал запись совещания. Завтра важная встреча, мне нужно подготовиться.

Он был совершенно спокоен и уверен в себе.

— Ага, очень удобно. Поэтому «никто не должен знать»?

Его лицо потемнело.

— Это бизнес, Насть. Конкуренты, стратегия, конфиденциальность. Понятно объясняю?

— Паш, ты меня за дуру принимаешь?

— А ты реально думаешь, я шепчусь с какой-то бабой, пока ты тут свечки зажигаешь?

— Я думаю, ты врёшь. Как всегда.

— А я думаю, у тебя психоз, — зло ответил он. — Крыша едет. Если тебе так неймётся, иди к психологу. Или маме своей поплачь. Только прекрати это дерьмо.

Я задохнулась от гнева, ещё полчаса назад я думала, у нас налаживается…

— Ты даже не пытаешься меня успокоить. Просто орёшь, что я чокнутая.

— А что я должен делать? Ползать на коленях и доказывать, что не сплю с другой? С кем, кстати, по твоей версии?

— С Лолой, к примеру?

Паша обернулся, из его горла вырвался смешок.

— Классика, муж и секретарша, — он растянул губы в саркастичной усмешке, которую я так ненавидела. — С фантазией у тебя беда.

Он скинул полотенце, надел боксеры, футболку.

— Ты вроде секса хотела, — презрительно бросил, глядя на меня. Он явно чувствовал себя победителем в этом сражении. — Могла бы надеть что-нибудь поинтереснее. Твои растянутые футболки меня не заводят.

Он лёг в постель, тяжело вздохнул и бросил разочарованно:

— И знаешь, что самое смешное? Я реально настроился. Пришёл домой, увидел тебя, ужин, и тут ты со своим параноидальным спектаклем. Молодец, то, что нужно.

Он отвернулся, а у меня от злости, от боли и обиды потекли слёзы. Я беззвучно сползла спиной в постель, укрылась одеялом и отвернулась от него.

Я снова проиграла, снова выставила себя ревнивой дурой, но так и не добилась признания.

— Постарайся до утра не сойти с ума, — с издёвкой бросил он.

Я ничего не ответила, уткнувшись лицом в подушку. Его злые слова попали по самому больному, я больше ни в чём не чувствовала себя уверенной. Ни в том, что не схожу с ума, ни в том, что он ещё меня любит, ни в том, что наш брак выстоит.

Он никогда не признается. Так и будет делать из меня дуру и развлекаться на стороне. И самое поганое, что я не могу предъявить ему доказательства. Сказать: «Вот видишь, я знала».

Он слишком хорош в том, чтобы заметать следы. Если доказательства и есть, то они в телефоне. Сообщения, переписки, звонки. Нюдсы от Лолы, я не сомневалась, что они тоже там есть. Видимо, я всё-таки пробью дно…

Ночью, дождавшись, когда он глубоко уснёт, я бесшумно выбралась из постели и пробралась к его тумбочке. Там, экраном вниз, лежал телефон.

Я взяла его и перевела взгляд на Пашу. Сейчас, расслабленный, он выглядел как мой любимый мужчина. Без этой недовольной складки между бровей, без сарказма и издёвки на лице.

Когда всё пошло не так?.. Когда мы успели стать друг другу чужими?

Я вздохнула и пошла на кухню. Ковёр скрывал мои шаги, и мне удалось остаться незамеченной. Я не стала включать верхний свет, зажгла подсветку под шкафчиками, села за стол и принялась вводить пароль.

Старый не подошёл. Очередной знак. Я попробовала вбить дату его рождения, свою, нашей свадьбы, нашего знакомства, дату рождения его матери, отца. Не подошло ничего.

Всё внутри вопило от уверенности, что все доказательства, которые я так ищу, уже у меня в руках, я просто не могу подобрать к ним ключ.

Я смотрела на чёрный телефон в руке, который не собирался оживать, и тут услышала:

— Какого хрена ты творишь?

Подняла глаза и увидела Пашу. Отпираться было бессмысленно. Я попалась.

Он стоял в дверях кухни, босиком, волосы взъерошены, лицо ещё сонное, но злость проснулась раньше него.

— Отдай, — потребовал, протянув руку.

Я отдала телефон, чувствуя себя отвратительно. Мне жутко не нравилось, во что превратилась моя жизнь, с этим нужно было что-то делать.

— Как это понимать? — процедил он, убедившись, что в телефон я так и не влезла. Взглянул на меня, как на преступницу.

— Мне нужно было убедиться.

— Убедиться в чём? Что я тебе изменяю? Пошпионить решила?!

Я резко поднялась. Внутри всё кипело.

— С чего ты вообще взяла, что у меня что-то с Лолой? Откуда это в тебе? Ты же никогда такой не была!

— Не ори! Неужели правда нужно объяснять, откуда у меня подозрения?

— Да твою мать! Я пашу, как проклятый! Прихожу домой — ты то молчишь, то обижаешься, то спектакли мне устраиваешь, то под дверью караулишь. Теперь ещё и в телефон полезла! У меня утром совещание, у меня мозги должны работать, а ты мне их трахаешь среди ночи!

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Думаешь, у меня тут курорт? Я, по-твоему, от скуки этим занимаюсь? Мне заняться нечем?!

— Вот именно, тебе заняться нечем, придумала себе сериал, а я огребать должен.

— Ничего я не придумала, не надо из меня дуру делать, я не слепая! Ты дома, как будто тебя нет, шепчешься с кем-то в ванной, телефон из рук не выпускаешь! Что я должна думать?! Твоя Лола прямо при мне тебя лапать не стесняется, Пашей зовёт.

— Да плевать мне, как она меня зовёт! На людях она субординацию соблюдает. Она выполняет свою работу, и я ей доволен, ясно? И какого хрена? Лапает? Галстук поправила, это что ли «лапает»? Люди иногда касаются друг друга, это не значит, что они трахаются! У тебя есть хоть что-то, кроме этого? Что конкретно ты мне предъявляешь?

Он сверлил меня злым взглядом, и я понять не могла, как мы до этого дошли. Как я превратилась в истеричку, а он в злобного монстра.

— Что? Сказать нечего?

— Нечего, — резко ответила я. — У меня нет никаких доказательств, радуйся. Ничего, кроме чувств, ясно? Я вижу, как ты резко изменился за три месяца, ещё раньше начал, как только к Виктору попал, а после повышения, как будто дверью передо мной хлопнул. Всё, нету Паши. Даже когда появляешься, тебя всё равно нет. Ты не со мной, ты меня не хочешь. Мы просто живём в одной квартире, спим в одной постели, но тебя,