Гори со мной - Катерина Пелевина

— М-м-м… — практически проскулив выдаю.

— Я знаю, что больно… Потерпи… Я помогу… — удерживая меня под собой вновь делает толчок в меня.

— Ай… — снова вонзаюсь в него и прикусываю губу от боли. — Ты не помогаешь, блин!

— Я не удержался просто, — усмехается он, прикрывая глаза и шипит. — Твою мать, я так кончу через секунду… Рай…

— М-м-м… Через секунду… — выдаю с наслаждением. — Звучит прекрасно…

— Обойдёшься... Никогда не был скорострелом и становиться не собираюсь.

— Лёш, мне больно… — выдыхаю на изломе, сморщившись, а он… Вместо того, чтобы исправить что-то начинает целовать меня и двигаться, протиснув между нашими телами руку… И когда его пальцы вновь касаются моего клитора… Только тогда я понимаю смысл секса… Истинный его посыл. Потому что мужской член в первый раз приносит одну только боль. Ни о каком женском удовлетворении ты и думать не можешь… Чистой воды издевательства…

Я обхватываю подушку, яростно деру его спину, скулю ему в шею, собирая выступившие мурашки… Ёрзая по заднице своими чулками. Он ведь специально меня в таком виде оставил. Скотина озабоченная… Но как же хорошо сейчас. Как же обалденно…

— М-м-м… — выдаю стон наслаждения и ощущаю, как внутри всё искрит.

— Да, моя маленькая… Давай… — подгоняет меня, вновь толкаясь внутрь. Постукивает по моему пульсирующему участку своим мокрым пальцем, и я уже не могу. Ощущаю как сильно и мощно внутри всё натягивается. Взвываю, укусив его между шеей и плечом. И он выдыхает в один момент, замедлившись… Я чувствую, как горю и пульсирую, сдавливая его внутри себя… Всё обмякло, блин… Что-то стекает между моих ягодиц. Думаю, частично кровь… Господи… Ужасно… И прекрасно одновременно…

И дар речи просто пропадает. Особенно, когда Бессоновские глаза вновь находят мои и улыбка расползается по его лицу.

— Ты как? Осознаешь, что случилось?

— М… Нет, — мотаю головой с жалостливой гримасой, а он целует меня в губы.

— Да… Так и знал, что будет как в раю… Был уверен, — проводит ладонью по мои волосам и нарочно запутывается там своими пальцами, поднося их к носу и нюхая. — Красивые у тебя кудряшки… Я их очень люблю…

— М-м-м… а ещё…

— А ещё люблю тебя, Рай… И всё, что с тобой связано…

Ирина Рай

Ранним утром я лежу в его крепких, практически стальных объятиях и пытаюсь переварить то, что произошло между нами ночью. Господи… Мы переспали. У меня был первый раз с Бессоновым. Сердце, кажется, совсем с ума сходит. В истерике колотится о рёбра и он, очевидно, его слышит, потому что начинает ворочаться позади меня и ещё крепче сжимает мою талию, а потом и вовсе целует в плечо и шею. И я вся дрожу… Эффект достигнут. Приятные мурашки тотчас же осыпают кожу. Я раньше и не думала, что можно настолько сильно ощущать телом. Буквально растекаться и млеть в чужих руках. Я всегда знала, что с ним будет хорошо, но… Не догадывалась о чём именно идёт речь. Сейчас же — офигеваю.

— Рай… — слышу сладкое сзади, и просто проваливаюсь куда-то. Потому что столько лет мечтала об этом, что просто не верю… Не в состоянии переварить. — Моя девочка…

— Лёша… — уже буквально проваливаюсь вместе с ним, потому что он гладит меня и касается везде, где только можно. — Бессонов…

— М… — звучит не то вопрос, не то стон, пока его огромная штука утыкается в мою задницу. Без стыда и совести. — Как твой цветочек? Болит?

— Прекрати, — фыркаю на него, вызвав довольный смех.

— Мне было так хорошо вчера, — выдыхает горячим воздухом. Весь кипит, кажется. Потому что обжигает, словно у него температура превышает допустимую норму больше, чем в два раза. Точно расплавит сейчас мою кожу… А затем, возможно, и самооценку. Потому что я ощущаю себя под его пристальным взором, как под оковами. Не привыкла пока. — А тебе…

— Мне? Мне было…

Пытаюсь подобрать слова, потому что не знаю, как описать то, что я чувствовала… Внутри было так много, что словами не передать. Слишком много, я не ожидала. Ощущение, словно в одном человеке весь твой мир. И теперь именно он определяет счастлив ты или же нет. Потому что ты уже по уши от него зависишь… По нему с ума сходишь… Он — моя половина.

— Ты меня пугаешь, Рай…

— Нет, в смысле… — тут же оборачиваюсь я, заметив взгляд его взволнованных карих на себе. — Я, наверное, страшная…

Он сразу же смеётся надо мной и целует в нос. А потом ловит мой взгляд своим, проскальзывая подушечкой большого пальца по щеке.

— Дурочка… Ты самая красивая на свете... Так и?

— Ну… Это было приятно… А ещё больно и…

— Мне кажется, больно для того, чтобы запомнилось… — перебивает, убавляя значимости этому факту. Или же наоборот.

— Я запомнила… — выдаю, вновь услышав его выдох и увидев ямочку на щеке. — Ты как довольный кот… Укравший сало.

— Ага, я такой… — не успеваю толком среагировать, как он начинает целовать меня. С самого утра. В губы… С языком. Засасывая меня как пылесос, отчего я вся вновь растекаюсь. Вот так проходит каждое утро, когда вместе, да? Это и есть по-взрослому? По-Бессоновски?

Выгибаюсь в его объятиях, потому что он сам вынуждает меня так сделать. Подхватывая за талию, чуть приподнимает над матрацем, выгнув. И я запрокидываю голову, ощущая его свирепое дыхание и поцелуи на шее, которые оставляют там следы.

— Лёш… Разве сейчас… Лёш…

Мне кажется, меня уже не слушают, потому что я чувствую его наглые пальцы между своих трясущихся ног и понимаю, что бесполезно останавливать. Я даже ещё пописать не сходила, а он уже меня присвоил, накрыв собой и делая всё, что приспичит.

— Ты наглый… Бесчувственный…

— Это я-то? — появляется его влюбленная морда перед моим лицом. — Я хочу тебе приятно сделать…

— А я… Я хочу…

— Что? Что хочешь? Ну, говори…

— На тебя смотреть хочу…

— Смотри… Я что против, что ли? Я тоже на тебя хочу… Желательно круглыми сутками… Ты даже представить не можешь, как я хотел этого. Безумно хотел… Всё время о тебе думал… Ты снилась.

— И что же тебе снилось, Бессонов, если ты ещё не знал меня толком? — со смехом и ехидной ухмылкой спрашиваю, насмехаясь, а он столь уверенно отвечает мне.

— Всё я знал… Вообще всё. Где живёшь, чем живёшь… Какая по характеру. Единственное, чего я не знал… Это твоё ко мне отношение, вот и всё. Думал, что парень есть, потому что ты слишком красивая, чтобы быть одинокой…

Слушаю