Mr. Sex - Эве Лин

Кстати, народу на входе тоже было немного, в связи с тем, что сегодня был будничный день. Поэтому нам повезло, и мы не стояли километровую очередь, чтобы зайти внутрь. Сам парк был небольшим, но, как и у всех, у него было колесо обозрения, куда я очень хотела попасть. Но мы решили, что оно будет последним. Мы взяли абонемент на весь день на любой аттракцион, поэтому и начали с самых популярных, где все кричат и где стояло больше всего людей. После двух-трех таких аттракционов я поняла, что уже охрипла и что начинает кружиться голова, поэтому я решила немного посидеть на скамейке, чтобы прийти в себя. Кирилл тоже решил отдохнуть.

— Сейчас приду.

Он повел Владислава на следующий аттракцион. Его сыну было наоборот — очень весело, и он не хотел останавливаться, а рвался к следующему.

Спустя пару минут Кирилл вернулся ко мне с двумя палочками ваты, протянув мне одну.

— Спасибо, — поблагодарила я, беря вату, давно я не ела ее.

Я вспомнила, как в детстве мы тоже любили ходить с Катей в парк аттракционов, кушали сладкую вату и мороженное. От последнего, кстати, я один раз заболела, за что нас ругали родители.

— Я хотела узнать, что такое Туки? — спрашиваю я, пока не забыла.

Кирилл смеется.

— Это манекен человека для тренировок. Когда Владислав был маленьким, и я принес манекен, то он сразу же назвал его Туки, так и прижилось.

Так вот что это.

— Почему именно бокс? — поинтересовалась я.

— Я раньше профессионально занимался им. — пожал плечами он. — Да и Влад сразу же заинтересовался.

Мы немного помолчали, и тут я решила спросить то, что меня интересовало больше всего.

— Как ты познакомился с матерью Владислава? — я говорю это тише, чем спрашивала первый вопрос. Но Кирилл услышал меня.

— Сегодня у нас день допросов? — весело усмехается он.

Я сразу же спохватилась, может на стоило так резко.

— Нет, конечно, ты можешь не отвечать… Если не хочешь.

Конечно же, мне хочется узнать ответ, но может это очень личное, тогда это смущает и напрягает еще больше. Может, она так и есть в его сердце, и сейчас он хочет просто кого-либо, как замену, чтобы было хоть какое-то тепло.

— Прям чувствую, как у тебя завертелись шестеренки, — смотрит на меня Кирилл. — Это не секрет, и к Яне я ничего не испытываю, и никогда не испытывал. Благодарен ей только за сына. Мы познакомились в клубе, я тогда победил в очередном поединке, и мы пошли отмечать это в бар. Она там тоже с компанией была. Ну, ты понимаешь: алкоголь и все дела. И вот мы уже уединились в одном номере. У меня тогда презерватив порвался, но она уверила меня что на таблетках. Не знаю, может врала, может просто побочка. Но через месяц она нашла меня сама, я даже забыл о ней. Еле вспомнил. Она заявила, что беременна, срок небольшой, можно сделать аборт, но ей сказали это опасно для нее, не сможет потом родить. А она детей, видите ли, хочет. Хотя сейчас понимаю какие ей дети, таким вообще рожать нельзя. Ну, я как джентльмен сказал, что этого не требую и со всем помогу. Я снял для нее квартиру, о совместном проживание речи не было. Но мы пытались попробовать. Но тщетно. Максимум, что между нами может быть, это просто трах. Она родила. И пряма из роддома, Владиславу даже не было трех дней, она выписалась и смоталась с каким-то мужиком, с которым, оказывается, давно общалась, на Мальдивы, отдыхать. Я тогда был просто в бешенстве! Поэтому и в свидетельстве ее не написал, лучше прочерк, чем такая мать.

Я была в шоке от услышанного. Как мать может поступить так со своим ребенком? Неужели, у нее не проснулось материнское чувство, когда она просто взглянула на него.

— Тебе было тяжело?

— Не скажу, что легко, — пожал плечами Кирилл. — Тогда мне хорошо помогли мои родители и брат. Особенно поначалу, когда Владиславу как раз нужна была мать. Потом стало легче, и даже был рад что все так произошло. Смотреть, как твой сын растет у тебя на глазах. Делится своими победами и неудачами, или просто обнимает. Это просто бесценно.

Это прозвучало так искренне, что я поняла, что за Владислава он порвет любого.

— Я горжусь тобой! Ты хороший отец и твой сын видит, как ты стараешься и как любишь его, и он дает эту любовь в ответ.

Обнимаю его.

— Я знаю, я чувствую это.

Мы замолчали, каждый думая о своем, но с улыбкой на лице. Через минут пятнадцать к нам подбежал веселый и счастливый Владислав.

— Пошлите на колесо, — берет он нас за руки и тянет.

Кирилл берет сына за протянутую руку и обнимает. От неожиданности несколько секунд Владислав ничего не делает, но потом тоже крепко обнимает в ответ.

— Ну а теперь пошлите. — Говорит Кирилл, смотря на меня, берет за руку и переплетает наши пальцы.

После того как мы вдоволь нагулялись и посмотрели шикарный вид на весь город с колеса обозрения, Владислав и Кирилл повезли меня домой. Владислав так устал, что, пока мы ехали, уснул прямо в машине, поэтому прощаться нам пришлось на улице. Но с поцелуем можно было не стесняться его сына и сплетниц-бабулек с лавочки, которых в моем доме, слава богу, не было.

— Увидимся завтра? — спрашивает он меня, наконец-то отрываясь от моих губ. — В клубе.

— Почему там? — улыбаюсь я, обнимая его.

— Хочу, чтобы мы встретились как Ви и Ка, — подмигнул он.

— Хорошо, мистер Секс. Ждите вашу мисс Ви.

Один выходной дал заряд сил и энергии на всю неделю, поэтому с утра я встала в приподнятом настроении. И даже не огорчало, что нужно опять идти на работу. Но меня ждал очень неприятный сюрприз. Я поняла это, когда увидела учителей, которые толпились возле моего кабинета.

— Здравствуйте, что происходит? — интересуюсь я у коллег, еще не видя масштаба произошедшего.

— Караул, Виктория Романовна! Школу ограбили! — очень эмоционально начинает объяснять мне наш вахтер.

— Что?!

Тут к нам поворачивается директор.

— Ну что вы говорите, Людмила Александровна! Какое ограбление! Вы еще полицию вызовите, — нахмурилась она.

— А что, нужно?

— Попробуйте только!

Я наконец-то пробралась через толпу, чтобы посмотреть, что там произошло. Весь мой класс был в полном беспорядке: стулья перевернуты, ящики стола вывернуты, пол обклеен какими-то бумажками и запах как из помойки. Но «вишенкой на торте» была большая надпись на доске. Одно