Развод. Скажу спасибо - Оливия Туманова
Я поворачиваюсь и смотрю на него. Его лицо расслаблено, грудь медленно поднимается от дыхания. Мне трудно поверить, что этот красивый мужчина лежит рядом со мной.
Я осторожно глажу его по щеке.
Илья открывает глаза, улыбается и притягивает меня ближе.
- Доброе утро, красавица.
- Доброе.
Он целует меня - сначала нежно, а потом страстно, и я чувствую как напрягается каждая его мышца. Я улыбаюсь ему в губы и обнимаю за шею.
Его руки начинают блуждать по моей спине, сминая грудь, обследуя каждую клеточку тела. А губы продолжают это исследование, прокладывая влажную дорожку от ключиц и груди к животу и ниже. Его ладони удерживают меня, поцелуи становятся медленнее, но от этого становится еще жарче внутри. Все мое тело простреливает волнами дрожи, и я выгибаюсь навстречу, цепляюсь за его плечи и притягиваю его ближе. Я отвечаю ему страстно, без пауз, то замираю на секунду, то снова толкаю инициативу вперед - взглядом, дыханием, тихими словами, которые вырываются сами.
Позже мы наконец спускаемся на первый этаж - после душа, долгих поцелуев и нескольких попыток все-таки выбраться из спальни.
Мы выходим из домика и идем в ресторан, уже к обеду, потому что завтрак уже пропустили.
Илья держит меня за руку, с моего лица не сходит улыбка и мне даже кажется, что сегодня солнце светит ярче. Мне очень не хочется возвращаться в свою привычную жизнь, где мне снова придется решать взрослые вопросы, работать и учиться.
Мы садимся за столик у окна и официант ставит перед нами две чашки горячего кофе.
Кофе сегодня кажется мне особенно вкусным, а Илья особенно красивым. Мы заказываем омлет с овощами и тосты, неспешно едим. Илья рассказывает о том, что на следующей неделе у него очень много работы, и мы планируем, когда сможем снова увидеться.
Мне с ним удивительно легко и спокойно. Будто мы знакомы не несколько недель, а сто лет.
Неожиданно у Ильи звонит телефон. И я в этот момент вспоминаю, что уже почти сутки не видела свой телефон. Настолько расслабилась рядом с ним.
- Это мама, я отойду ненадолго, хорошо? – предупреждает он.
Я киваю. Пока он разговаривает, я наслаждаюсь второй чашкой кофе и красивым видом из окна.
Через несколько минут он возвращается.
- Ань, ты не против, если мы заедем на обратном пути к моим родителям?
Глава сорок четвертая
- Что? Домой? – испуганно смотрю на него я.
- Да, это не было запланировано, но после вчерашнего я как минимум должен познакомить тебя с родителями, - смеется он.
Я тоже смеюсь, но, кажется, волнение слишком сильно отражается на моем лице.
- Илья, я волнуюсь. Это как-то очень неожиданно.
- Не переживай. У меня классные родители, они тебе понравятся.
- Я больше переживаю о том, понравлюсь ли я им.
- Вот тут ты точно можешь не беспокоиться. Мама будет от тебя в восторге.
Он обнимает меня за плечи.
- Хорошо. Но обещай, что будешь всегда рядом.
Илья накрывает мою ладонь своей.
- Конечно, малышка. Я никуда не денусь.
Его “малышка” разбивает последнюю мою преграду, и я окончательно таю.
После завтрака мы собираем вещи, выселяемся из домика и перед отъездом еще раз идем к озеру - покормить уток, которых я заприметила вчера.
На ресепшене нам выдали специальный корм. Утки, шумные и совершенно бесцеремонные, расправляются с ним минут за пять.
Мне совсем не хочется уезжать из этого места.
- Мы обязательно сюда вернемся, - обещает Илья, обнимая меня со спины.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Его родители живут за городом, поэтому дорога занимает не так много времени. В целом нам почти по пути, но с каждой минутой, что мы приближаемся к их дому, я все сильнее сжимаю пальцы на коленях.
Илья замечает это и накрывает мою руку своей.
- Дыши, Ань.
- Я дышу.
- А мне кажется, что ты сейчас мысленно отвечаешь на вопросы о планах на жизнь, детях и о том, как мы будем воспитывать нашего лабрадора.
Я поворачиваюсь к нему с удивлением.
- У тебя есть лабрадор?
- Пока нет, - смеется он.
Я тоже смеюсь, и напряжение немного отступает.
Когда мы подъезжаем к дому, я вижу большой деревянный дом с бордовой крышей и белыми оконными рамами. Вдоль забора растут туи, разбиты клумбы с последними осенними цветами, а на крыльце стоят горшки с яркими хризантемами.
Илья паркуется на подъездной дорожке, берет наши вещи и открывает калитку своим ключом.
Весь палисадник утопает в декоративных кустах. Я замечаю даже маленький фонтанчик и несколько садовых гномиков.
- Вау, как красиво, - не удерживаюсь я.
- Это мама. Она считает, что если на участке есть свободная земля, значит, туда срочно нужно что-нибудь посадить.
- Это прекрасно.
- Не говори ей этого. Она тут же вручит тебе лопату.
Дверь дома открывается прежде, чем мы успеваем подняться на крыльцо.
- Илюша! - раздается женский голос.
На пороге появляется невысокая женщина с короткими светлыми волосами. Она вытирает руки о кухонное полотенце и тут же бросается обнимать сына.
- Мам, осторожнее, - смеется Илья, но обнимает ее в ответ так привычно и тепло, что у меня сжимается сердце.
Я впервые вижу его не уверенным мужчиной, который все держит под контролем, а просто сыном. Тем самым мальчишкой, который когда-то уронил телефон в озеро и молча переживал из-за взгляда отца.
- А это - Аня, - говорит он, поворачиваясь ко мне.
Его мама тут же смотрит на меня. Взгляд у нее внимательный, но не оценивающий. Скорее теплый и любопытный.
- Здравствуйте, Аня, - произносит она. - Я Любовь Петровна. Очень рада познакомиться.
Из глубины дома появляется высокий мужчина с сединой на висках. Он держит в руках газету и смотрит на Илью поверх очков.
- Сын, ты мог предупредить, что приедешь.
- Пап, я сам узнал об этом час назад.
- Что ж, ладно. Проходите.
Он переводит взгляд на меня.
- Пап, это Аня, - представляет меня Илья.
- Здравствуйте. Очень приятно. - Он пожимает мне руку спокойно и крепко.
Мы проходим в гостиную, где Любовь Петровна сразу же усаживает нас за стол и ставит поднос с чашками, чаем и пирожками. За чаепитием она расспрашивает меня о дороге, турбазе и об утках.
Илья пытается вставить что-то про то, как одна из них чуть не откусила мне палец, но мать тут же делает ему замечание:
- Илья, не преувеличивай.
- Мама, я констатирую факт.
- Факт в том, что ты с детства преувеличиваешь, - невозмутимо говорит Александр Иванович.
Илья закатывает глаза, и я едва сдерживаю улыбку.
- Вот таким он был всегда, - словно читая мои мысли, добавляет Любовь Петровна. - В детстве мог с серьезным видом