Посмотрим, кто кого… - Мари Стефани
— Нравится? — подал голос объект моего изучения.
«Помятый Ламборджини! Он что видел, как я любуюсь его телом! А я любовалась Люциком? Не-е-ет!» — надавала себе мысленных затрещин.
Нет, вот вы мне скажите! За какие заслуги бог наградил этого мерзавца таким сногсшибательным телом? Так вообще нечестно!
Ну тут я вспомнила, что он меня о чем-то спросил и теперь терпеливо ждёт ответа. Напрягла извилины, чтобы вспомнить, что Люцик спросил, а когда вспомнила…
— Нет! — нагло соврала я, при этом сама не поверив в свою искренность, чего уж говорить о мужчине. Что он и продемонстрировал ехидной ухмылкой, а я, наконец, вспомнила, где нахожусь и кого изображаю. А теперь представьте картину: уборщица сидит в кресле начальника и взглядом полирует его обнаженное тело, вместо того чтобы выполнять вверенные ей обязанности.
«Упс!»
— Я за Мадину, это... пыль вытираю! — надо же хоть как-то объяснить наличие своей любительницы приключения в его роскошном кожаном кресле.
— Интересный способ вы выбрали! Но, похоже, малоэффективный, — подойдя вплотную к креслу и заблокировав мне путь к отступлению, Люцик пальцем провел по кожаной поверхности. Сей факт я отметила каким-то периферическим зрением и даже если бы нашлась, что ответить этому гаду, все равно не смогла.
Всего в каких-то паре десятков сантиметров от моего любопытного носа находилось все сногсшибательное великолепие.
В горле внезапно пересохло, язык присох к небу, а дыхание вырывалось изо рта рваными выдохами. До обоняния донёсся терпкий запах мужского тела. Внутри возникло непреодолимое желание прикоснуться к мужчине, и рука непроизвольно дернулась по направлению к желанному объекту. Даже не знаю, чем все закончилось, если бы…
— Ну и, нашла, что искала? — вкрадчиво произнес Люцик, вырывая меня из невменяемого состояния.
«Ааа… ээм... О чем он вообще?» — первые десять секунд тупила я.
Судорожно облизала пересохшие губы и, заметив, как дернулся кадык мужчины, поняла недвусмысленность проделанного жеста. И в следующую секунду выпалила:
— Я ничего не искала!
— А так ты в ящиках моего стола между папками тоже пыль протирала? — съязвил этот гад, пристально меня разглядывая.
«Помятый Ламборджини! Люцик видел, как я рылась в его бумагах! А если он принял меня за шпионку! Мамочки, ему же ничего не стоит сдать меня полиции! Вот влипла! И почему я Василину не послушалась? Сейчас бы сидела дома, пила лёгкий коктейльчик! А не извивалась, словно уж на сковороде. Блин, что же ответить? Как назло, ни одна умная мысль мою светлую голову не посетила».
И тут я ляпнула:
— Вам показалось!
— Правда? — искренне удивился Люцик. — Раньше галлюцинациями не страдал. Ну да чего уж там, можно же посмотреть запись с камеры наблюдения! — произнес он и указал пальцем в угол над дверью.
«Помятый Ламборджини, у него и камера стоит! Вот попала, так попала!»
— Ну, что, Паулина, скажешь, что искала в моем кабинете? — обманчиво мягким тоном произнес мужчина.
— Я, эээм это, — мысли в голове от страха разбегались, словно тараканы от дихлофоса и никак не хотели, складываться в слова. Ещё и близость полуобнаженного тела не давала здраво мыслить. В этот момент искорка подсознания зацепилась за что-то, что произнес мой пленитель. А когда я поняла, что меня насторожило, нервно дернулась и попыталась отъехать от мужчины.
Не тут-то было. Люциан вцепился своими лапищами в подлокотники и не дал креслу сдвинуться с места, поэтому я только сильнее вжалась в спинку.
— Т-ш-ш! — приблизился ко мне он.
Медленно поднимаю взгляд на Люцика, а он смотрит на меня и самодовольно улыбается.
— Узнал, значит! — гордо вскинув подбородок, процедила я. Дальше играть глупую уборщицу не было смысла.
— Не сразу, — признался мужчина. — Сначала подумал, что это уборщица копается в моем столе. Потом отметил ровную осанку и гордый профиль. Ну а присмотревшись, сквозь маскарад признал свою подопечную.
— И дальше что, сдашь меня полиции? — спросила, сверля его презрительным взглядом.
Люцик проигнорировал мой вопрос. Вместо ответа он задал свой:
— Расскажешь, что тебе понадобилось в моем кабинете? Зачем бесцеремонно в него вломилась?
— Нет! — нагло заявила я.
— А что так? Да ты не стесняйся, вдруг я смогу помочь? Не придется вновь, словно воришка, пробираться в чужие владения.
После его слов я даже зубами от злости заскрежетала и выпалила:
— Здесь только один вор, и это ты!
— О чем ты? — опешил Люцик.
— О том, что ты втерся в доверие к отцу в надежде прибрать к рукам «Загорские Полесья». Только ничего у тебя не вышло, отец перехитрил тебя! Своим завещанием он перечеркнул весь твой тщательно выверенный план. Управлять нашей фирмой можешь, а прибрать ее к рукам не удастся. И я больше чем уверена, это ты виноват в том, что папы не стало! Ты своим шантажом спровоцировал его болезнь. И имей в виду, я собираюсь вывести тебя на чистую воду! — высказала все мерзавцу в лицо.
Люцик удивлённо отпрянул от кресла, в котором я по-прежнему сидела, и уставился на меня во все глаза.
— Что ты несешь? — устало спросил он. — Какой шантаж, о чем ты? Мне не нужна ни ваша фирма, ни ваши деньги!
— Так, я тебе и поверила! — огрызнулась и поспешила воспользоваться тем, что Люцик отступил. Выскользнула из его кресла и укрылась за спинкой. — Тебе нужны были «Загорские Полесья», и ты шантажировал отца, чтобы он тебе их передал! Но папа был умным человеком, и он тебя переиграл! Ты получил руководство фирмы, но ее владельцем не станешь! А как только мне исполнится двадцать пять, и руководства лишишься!
— Так ты здесь искала бумаги, которыми я якобы шантажировал твоего отца? — устало потер лицо Люцик.
Какой проницательный, а?
Отвечать не стала. Вместо этого двинулась в сторону выхода. Пора было линять, пока Люцик обескуражен тем, как я его ловко вывела на чистую воду.
— Ты куда? — произнес мужчина.
— Пора и честь знать! — одарила врага фальшивой улыбкой. — А то тебе, чего доброго, придет в голову охрану вызвать.
— Ааа, — протянул Люцик, успевший сесть в свое кресло, и теперь провожал меня взглядом.
Когда я потянулась рукой к ручке двери и уже буквально поверила в свое спасение, этот гад произнес:
— Смотрю, у тебя чудесным образом исчезли рытвины после черной оспы…
ГЛАВА 19
Люциан
(День оглашения завещания)
Вот