Измена. Месть домохозяйки и авторитета - Злата Зорич

И она испугалась. Отшатнулась от меня.

Я пообещал себе, что никогда не повторю эту ошибку. Никогда снова не стану причиной страха в ее глазах. Я должен был доказать, что я не только монстр, каким она меня увидела.

Не знаю, сколько времени прошло в томительном ожидании. Я не мог уехать, но чем дольше сидел, тем больше сомневался.

Когда я уже почти решился действовать, было уже поздно — ее муж вернулся домой. У меня снова зачесались кулаки.

Но я вовремя остановился. Смог заставить себя.

Интуиция подсказывала мне, что в этот вечер что-то важное должно решиться, и я не прогадал. Воспользовавшись установленной в доме аппаратурой, я услышал разговор, в котором Алла говорит, что хочет развода.

И еще кое-что…

— Ты же сам должен понимать, что он не от тебя…

— От него? Ты носишь ребёнка этого отморозка? Всё это время ты играла со мной, а сама носила его ребёнка⁈

Мир пошатнулся.

Я не сразу понял, что перестал дышать. Легкие будто схлопнулись. Сердце сжалось в кулак. Я думал, она вычеркнула меня. Забыла.

А она… носит моего ребёнка.

Я ворвался к ним в дом, как дикий вихрь.

Теперь она стояла передо мной.

Моя женщина. И наш ребёнок.

Как я мог её отпустить?

Я сжал кулаки, стараясь держать себя в руках. Не испугать её. Не выдать, насколько я на грани.

Теперь она может выгнать меня, сказать, что ненавидит, закрыть передо мной дверь.

Но я не отступлю.

Теперь у нее внутри — часть меня.

Не результат мимолётной слабости или ошибки. А жизнь, которая зародилась, чтобы дать нам шанс стать самыми счастливыми.

И я не позволю, чтобы Алла думала, будто мне плевать. Не позволю, чтобы решала за нас двоих. За троих.

— Алла… — снова заговорил я. — Ты позволишь мне… Быть рядом?

Она молчала. А я впервые в жизни по-настоящему боялся ответа.

Я не знал, как будет дальше. Но я знал одно: теперь я не отступлю. Ни за что.

Прошёл ровно год с того дня, как мой мир рухнул — чтобы вскоре собраться заново, но уже по-другому. Иногда даже не верится, что столько всего может измениться всего за двенадцать месяцев.

Год назад, в день своего рождения, я сидела в машине с горьким привкусом предательства во рту. С пустотой внутри. Злая, растерянная, обманутая.

Столько всего пришлось пережить. Боль, предательство, страх… И в награду за все это — неожиданная, нежданная любовь…

А сегодня я встречаю свой день рождения стоя босиком на тёплом песке. Морской ветер развевает лёгкое белоснежное платье, а солнце касается плеч так нежно, как будто благословляет. На руках — наш сын. Спит, уткнувшись носом в мою шею, тихо посапывая, и я едва дышу, чтобы его не разбудить.

Рядом — вся моя семья. Мама, которая впервые за долгое время смеётся от души. Макар, мой мальчик, вдруг так внезапно повзрослевший. Моя Анечка с малышкой-дочкой на руках и с зятем, который теперь тоже стал для нас родным.

И даже дети Тимура от первого брака приехали, чтобы разделить с нами этот день.

Получилась странная, пёстрая, но настоящая семья. Никто не притворяется. Никто не делает вид.

Я смотрю на ослепительно яркое море, которое расстилается передо мной. Ветер трепет распущенные волосы и платье — лёгкое, свободное, не стесняющее движений. Раньше мне казалось, что женщина может быть желанной только в изысканном кружевном белье или откровенном наряде, но сегодня я и в простом белом платье чувствую себя самой красивой. Любимой. Желанной. Потому что Тимур смотрит на меня так, будто я для него целая вселенная.

Сегодня мы празднуем. Не просто мой день рождения. Мы празднуем новую жизнь.

Нашу свадьбу.

Никогда бы не подумала, что снова стану невестой… В моем возрасте это уже глупо и смешно — ведь так обычно говорят? Но мне наплевать. Мы захотели устроить не роскошную церемонию, а уютный, семейный праздник для себя и для своих родных и любимых.

Мы с семьёй в Греции — на одном из крошечных островов, где белёные домики цепляются за горные склоны. Тимур давно хотел меня сюда отвезти. Он говорил об этом еще в первые дни, когда между нами было больше страсти, чем рассудка. А я тогда не верила, что когда-нибудь окажусь здесь — не только с ним, но еще и с нашим общим ребенком.

Малыш заворочался во сне, я укачиваю его и вспоминаю, как всё начиналось. Как меня пронзило, когда я впервые поняла, что Тимур — чужой мужчина — ближе мне, чем родной. Как я боялась. Как отбивалась. Как почти сдалась. Как всё рухнуло — и началось заново.

Как в какой-то момент ко мне пришло принятие: это моя жизнь. И я имею право выбирать в ней не только страдание.

Я чувствую его еще до того, как он подходит. Тимур осторожно кладёт руку мне на талию, прижимается губами к моему плечу, замирает рядом.

— Успел соскучиться, — шепчет в шею.

Я улыбаюсь. Слова уже не так важны. Мы многое сказали. Но ещё больше поняли без слов.

— Готова? — спрашивает тихо.

Я кивнула.

— Я, кажется, никогда в жизни так не волновался… — он на мгновение замолкает, потом добавляет с улыбкой: — Надеюсь, ты всё-таки скажешь «да»…

Я поворачиваюсь к нему. Смотрю в глаза. Потом — на нашего сына, свернувшегося клубочком в моих руках. Его длинные темные ресницы дрожат от сна, маленькие губки чуть приоткрыты. Он удивительно похож на Тимура — его маленькая копия.

— Я уже сказала, — тихо отвечаю.

Тимур улыбается так, как умеет только он. Потом берёт у меня малыша, осторожно, боясь разбудить. И жестом приглашает идти за ним.

Впереди, у самого причала, нас ждет яхта. Яркая, белоснежная, чуть покачивается на воде в золоте закатного света. На её боку крупными буквами написано моё имя — «Алла».

— Ты назвал яхту в мою честь?

Тимур молча кивнул.

Я улыбаюсь сквозь слёзы.

Он никогда не был романтиком, но умел бить точно в сердце.

Яхта медленно отходит от берега. Всё вокруг будто замирает — ветер утихает, волны приглушают шум, даже солнце садится чуть медленнее, давая нам время.

Вся наша семья здесь — целая вселенная, собравшаяся ради одного: чтобы стать свидетелями того, как я говорю «да» любимому мужчине.

На палубе расставлены белые стулья, украшенные оливковыми ветками. Повсюду — светлые ткани, цветы, над всем витает соленый запах моря.

Тимур стоит у импровизированной арки, в