Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова

Буфер обмена уже минуту хранил ссылку на композицию с удивительным названием. Эту вещь музыкальный сервис подкинул Уле два дня назад, и с тех пор она не покидала головы, крутясь там обрывками строчек – тревожными, навязчивыми, пробирающими до костей и заставляющими соглашаться с ними интуитивно. Сам Том о своей жизни не рассказал ничего, по крайней мере прямо, но подсказки пришли откуда не ждали – прямиком от Вселенной.

Пальцы зависли над клавиатурой. Уля все еще медлила, не решаясь отправить песню адресату. Противоречивые мысли и чувства перемалывали. Возможно, она ошибается и все понимает не так. Может, она придумала себе то, чего нет, и видит его тем, кем он не является. Все ее умозаключения построены на мимолетом брошенных им фразах, на размышлениях. Например, о жизни, в которой могло быть много больше, а могло бы быть и много меньше того, что есть сейчас. А могло бы не быть вообще ничего. О том, что не так с ним «примерно все». О том, что страшно обнаружить себя голым среди переполненной площади. О том, что у него нет смелости вылезти из кокона, что в мире иллюзий жить безопаснее. О том, что нередко безумным движем люди пытаются заполнить внутреннюю пустоту, об их внутренней дисгармонии, незнании себя и непонимании, чего лично им от жизни надо. О поиске смысла.

Улины умозаключения опираются на его резкие призывы не лезть в душу, а стоять и терпеливо дожидаться приглашения. И уметь принимать отказ. На признания, что у него не вызывает никакого восторга тот факт, что в его голове кто-то поселился. Что ему не кажется нормальным посвящать мысли людям и хотелось бы как-то с этим справиться. На категоричные заявления, что неплохо бы уметь отличать сказку от обернутой в сказочные метафоры жизни. И на собственные мутные домыслы на эту тему. На цитату об одиночестве, которое как голод. На фразу о том, что в ее списке придурков он претендует на первое место. На упорное игнорирование ее готовности его послушать.

Ее умозаключения построены буквально на интуиции, которая нашептывала, что Том возвел стену между собой и остальным миром. Что он потерян. И не примет помощи от той, кого никогда в жизни не видел.

Все ее умозаключения могут оказаться абсолютной дуростью, бредом воспаленного воображения.

Чем бы они ни оказались, ей не хватало слов, чтобы донести до него собственные чувства, свой раздрай и объяснить неравнодушие сердца. Пусть музыка донесет и объяснит. Она сделает последнюю попытку достучаться. Последнюю, обещает себе.

21:53. Кому: Том: Привет. Пожалуйста, прости за наезд, очень сложный период, я уже с собой не справляюсь, срываюсь на людей. Не обижайся, пожалуйста.

21:54. Кому: Том [вложение]: том – Земфира[8].

21:54. Кому: Том: Я не знаю, как еще тебе сказать, чтобы ты меня услышал.

Отбросила телефон на кровать, упала лицом в подушку и замерла. Вообще никаких гарантий, что он отреагирует. Да каких там гарантий? Ее шансы стремятся к нулю. Однако вечность спустя гаджет ожил. Уля схватила смартфон и во все глаза уставилась на экран.

22:05. От кого: Том: К черту.

Он писал голосовое. Впервые больше чем за полгода их общения. Голосовое! Том! Кажется, в эти секунды она перебивалась жалкими дозами поступающего в легкие кислорода – забывала дышать.

22:05. От кого: Том: [Отправляет голосовое сообщение]

22:07. От кого: Том: Откуда ТЫ знаеть, а?

«Боже… Передумал… А, нет, снова записывает…»

22:07. От кого: Том: [Отправляет голосовое сообщение]

22:07. От кого: Том: Нах. Кто тв вообще есть? Кто тебя пдослал?

«Что у тебя происходит? В смысле “кто подослал?”?!»[9]

Что ответить на это, Уля не понимала. Какого ответа он от нее ждал? Неужели, стреляя наудачу, все-таки попала не в «молоко»?

«Может, он… пьет там?»

Только сегодня думалось о том, чтобы наклюкаться до беспамятства, залить пустоту и отключиться от реальности. А ее инкогнито не думает – он делает. И причины снова ей не известны.

22:09. Кому: Том: Том, я никто. И звать меня никак. Я маленькая, кое-как прозревшая (и то не факт!) девочка. И все. Мы никогда не встретимся и не посмотрим друг другу в глаза, не назовем по имени. Расскажи, что с тобой происходит. Я же чувствую! Поверь мне… Пожалуйста.

22:10. От кого: Том: зачем? На хрена тебе эт?

22:10. Кому: Том: Я хочу помочь! Выговорись! Давай!

22:10. От кого: Том: пожалеешь

22:10. Кому: Том: Нет. Не молчи.

22:15. От кого: Том: [Отправляет голосовое сообщение]

22:15. От кого: Том: ладнь. Нах войс

22:16. От кого: Том: [Отправляет голосовое сообщение]

22:16. От кого: Том: [аудиосообщение] Кхм… На фига оно тебе, я не пойму никак… Своих проблем, что ли, мало, а?..

22:16 От кого: Том: [аудиосообщение] Бывший кореш пару [часов?] назад сообщил, что наш общий знакомый [сторчался?]…… Очередной…… С-с-с…

Ульяна крупно вздрогнула. Все это время, гипнотизируя взглядом экран с открытой перепиской, она не верила, что все-таки услышит его голос. Услышала. И звучал этот голос так, будто его обладатель вещал прямиком из-под стылой земли: хриплый, сиплый, неразборчивый, лишенный энергии жизни, угасающий. И – да – пьяный. От прозвучавших слов, от смиренного тона, от всего вместе волосы на голове вставали дыбом. В первую же секунду стало ясно как день: Том там вовсе не на празднике жизни, отнюдь. А скорее всего, один на один с бутылкой чего-то горячительного.

22:17. Кому: Том: Продолжай.

Следующие двадцать минут прошли с колотящимся сердцем и в мольбах, чтобы Том не смахнул в корзину следующее голосовое. Он записывал, а она, воткнув в уши наушники, не сводила глаз с экрана.

22:37. От кого: Том: [аудиосообщение] Знаешь, сколько моих знакомых уже там? До хрена… А знаешь, сколько им лет? – послышался звук, похожий на обреченный смешок. – В основном до тридцатки, до сорокета. Этот до тридцати с хреном дотянул… Он сторчался, а кому дело? Да никому…… Нашли через неделю, и то, по ходу, случайно. Бомжевал… – на фоне с глухим стуком упало что-то легкое, следом раздалось неразборчивое бормотание. – Пф-ф-ф… Иди сюда. М-да… Я такой же, как он, они все. Мы все – му-у-у-сор. Мусор. [Отбросы?]…… Смешно. Вроде люди, вроде нет… Зачем я тебе все это рассказываю?.. Потому что ты очень настойчивая, ты открытая, чуткая… Правда, раньше мне казалось, что еще и тактичная… В общем, ладно, – прерывисто выдохнул он. – И ты наивно считаешь, что это мне поможет. Хэ-э-э… зэ-э-э…… Спасибо за заботу, конечно… Не знаю, зачем тебе чужое на себя брать.

Том замолчал на