Запретный телохранитель - Майя Пивоварова

— Позавтракаешь со мной? — отталкивается и за мгновение оказывается на ногах.

Сердце дрогнуло, оценивая красоту его мускулистой фигуры, покрытой капельками пота.

Я снова чувствую, как внутри закипает вулкан эмоций. От взгляда на его идеальное тело становится жарко. Но стараюсь держать лицо невозмутимым, хотя внутренний голос шепчет: «ДА БРОСЬ, ОН ЖЕ ПОТРЯСАЮЩИЙ».

— Не хочу портить себе аппетит. Верни трусики, и я пойду. — открываю ладонь.

Смех Альберта волнует еще больше.

— Подарки не принято возвращать. — загадочно отвечает он, чуть склоняясь. — И как я буду развлекаться по ночам, если отдам их тебе?

— Извращенец! — вырвалось, само собой.

— Именно.

Альберт делает выпад и, захватив мою руку молниеносным движением, разворачивает меня и прижимает спиной к своему оголенному торсу. Ощущаю тепло его тела сквозь легкую ткань кофточки. Одна его рука, продолжая сжимаю мое запястье, располагается на моем животе, вторая скользит по моему боку, едва касаясь, но вызывая мурашки.

Мое сердце бешено колотится, пульсирует в ушах.

— Тебе идёт быть смелой. — шепчет он, горячее дыхание щекочет шею. — Но помни, что иногда лучше промолчать.

Его губы приближаются к моему уху, вызывая дрожь. Кажется, весь мир вокруг остановился, осталась лишь эта близость, этот мужчина, способный одним движением свести с ума. И поняла эти чувства ночью, дерзко заигрывая с ним.

— Трусики останутся у меня, — продолжает он, нежно сжимая мою талию. — если хочешь их назад, придется постараться.

От его слов кровь вскипает, разум затуманивается желанием. Это игра, опасная и соблазнительная, но я не намерена сдаваться легко.

— Куплю новые, — говорю, стараясь звучать равнодушно. — с твоей зарплаты.

Он усмехается, ощущая мою попытку сохранить достоинство.

— И вчера ты упустил свой шанс помириться, так что отпусти, и не лапай меня. Это ведь так импульсивно и необдуманно. — припоминаю ему его же слова, сказанные мне, когда пыталась прикрыть его перед отцом.

— Ох, дорогая моя, — произносит он низким голосом, крепко удерживая меня в своих объятиях. — разве я отказался? Я не дал тебе пьяной сделать глупости, не более. Но вчера ты сама стерла черту между нами. — продолжает шептать мне на ухо.

— Ах ты гадкий эгоцентрик! — не придумываю плана лучше, чем наступить ему на ногу, но Альберт даже не шелохнулся. — Отпусти немедленно!

— Обожаю твою дерзость, малышка. — произносит он, отпуская меня с лукавой улыбкой.

— Держись от меня подальше, иначе устрою проблемы. Я твой зад пыталась защитить, я же могу его и подставить. Надеюсь хватит извилин понять. — фыркаю, отчаянно борясь с нахлынувшими эмоциями. — Чао, Бубнов.

Он не задерживает меня, и я беспрепятственно и спешно выхожу из квартиры, хлопнув дверью. Сердце колотится слишком сильно, воздуха не хватает.

Не узнаю себя, но так на меня действует Альберт. Он годами держался в тени, вел себя скромнее, занимая позицию друга Серафима, а теперь действует так уверенно, словно мы любовники последний год, не меньше.

Вызываю такси и возвращаюсь в общагу. Отправила смс-сообщение лучшей подруге Вале, единственной, кому доверяю искренне. Она должна вернуться вечером, и мне предстоит ждать. Нужно обязательно поделиться, пока мозг не перегрелся окончательно.

— Ух ты! — восклицаю, войдя в свою комнаты.

Моя застенчивая соседка по комнате: тихоня, увлекающаяся только учебой, сидит с зеркалом в руках и пытается нарисовать стрелки.

— Посмотри… криво, да? — жалобно спрашивает Мира, рассматривая своё отражение

— Абсолютно. — решаю не врать. — А куда собираешься?

Впервые вижу, чтобы она делала такой макияж, и макияж в целом.

— Меня мальчик с химического факультета погулять позвал. Хотела его удивить… — тяжело вздыхает Мира.

Альберт

— Мой самый любимый гость. — с этими словами к моему столу подсаживается Марк. — Твои предпочтения мои девчонки знают назубок. Хочешь выпьем? Есть новый виноградик, хочу испытать.

— За рулем. Нужна трезвая голова. — разрезаю стейк, оставляя нож лезвием вверх. — Помощь нужна? — поднимаю на него взгляд.

— Фима не обманул, ты настоящий телепат. — напрягается, сцепляя пальцы рук на столе.

Его глаза бегают, выдавая тревогу.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы заметить его беспокойство. Я слежу за Серафимом, поэтому знаю всё о его окружающем кругу: характер, привычки, тайники и грязные секреты каждого. Марк — друг моего подопечного, и я изучал его долго и тщательно.

— В чем дело? — я наслаждался ужином, но сейчас откладываю приборы.

— Познакомился в клубе с милой девушкой, провели отличную ночь, — внимательно слушаю его, удерживая улыбку, вспоминая собственную прошлую ночь. — но она оказалась замужем, и теперь ее благоверный грозиться спалить мой ресторан, а меня отыметь без смазки. Поможешь решить проблему?

— А я смотрю на манеже все те же. — оборачиваюсь на голос, к столу подходит Серафим. — Привет, парни. — он поочередно жмет нам руки и садится рядом со мной.

То, что он вернулся в город, мне уже доложили. Выглядит свежо, настроение боевое — похоже, путешествие было удачным. По-другому и быть не могло. Когда он лежал в больнице, я говорил, что его ничего не сможет остановить, теперь появился хороший рычаг давления — его Красота, милашка, способная одним взглядом охладить вспыльчивый характер Волчонка.

— Да вот, помощи у Альберта прощу. — уныло объясняет Марк суть нашего разговора.

— Решим вопрос. Скинь номер, с которого он тебе звонил. — возвращаюсь к еде. — Как съездили, Волчонок?

— Да, как? — Марк оживает. — Смотрю синяков и ссадин нет, значит родители встретили с теплом?

— Все прошло шикарно… — Серафим широко улыбается, и кратко рассказывает события его выходных.

Радуюсь за него искренне, видя, насколько он доволен жизнью. Но рад еще и потому, что мне будет проще. Красота не даст ему сделать глупостей, а значит я могу немного выдохнуть. Внимательно слушаю друга, но беру со стола телефон, завибрировавший несколько раз.

И меня словно бьют по ребрам.

Отодвигаюсь от стола, прислоняясь спиной к спинке кресла и снимаю блокировку с телефона, ведь мне пришло несколько сообщений от контакта «Степанова». А это значит одно — малышка убрала меня из черного списка.

С тех пор, как мы поссорились, наши отношения покатились к чертям собачьим, хотя я до сих пор не понял, почему так вышло. Юля устроила показуху полного игнорирования: пропустила мой день рождения, бросила короткое поздравление и забанила меня напрочь.

И я был готов подыгрывать ей.

Но вчера, когда какой-то сопляк решил, что может нагло лапать ее, и зажимать у туалетов, как какую-то продажную девку, стер дистанцию между нами одним рывком. Я регулярно держу руку на пульсе её передвижений, и когда охранники сообщили, что Юлина прогулка закончилась в ночном заведении и она набралась до кондиции, срочно примчался туда самолично контролировать