Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

— Мы не договорили, — сказал Дёмин, когда я направилась к выходу, и попытался схватить за руку. Но я изучила его достаточно хорошо и, предвидя этот манёвр, успешно увернулась.

— Поговорим позже. Я устала.

— Когда? — уточнил он, но хоть догонять не побежал. Уже прогресс.

— Когда пропью курс успокоительных и буду морально готова. В общем, я тебе напишу.

Три дня я мариновалась в собственном соку, лишь однажды выходила из дома буквально на пять минут — гуляла до соседнего подъезда в аптеку. Состояние у меня — и Дёмину не пожелаешь. Тоска по Серёже душит, что сил уже никаких нет. Просыпаюсь с желанием разреветься, с ним же чищу зубы, принимаю душ, заставляю себя проглотить чашку кофе, с ним же отдраивала каждый угол новой квартиры, хотя хозяйка и уверяла, что здесь всё сияет после генерального клининга.

Худо-бедно, но начала заниматься делами салона. Правда, не по своей воле, налоговой ведь плевать, что у тебя на душе или в жизни. Если шевелишься и не мёртв, будь добр, сдать отчёты и оплатить налоги в строго установленный срок или жди требований с пенями и штрафами. В сам салон пока не ездила, Марина, которую оставила за себя, умница и трудяга — справляется хорошо.

Дёмин названивал несколько раз, но я не брала трубку. Потом переживала, как бы не заявился. Но в этом и прелесть квартиры в сравнении с домом — если кто-то звонит или стучит в дверь, просто затаись и не спрашивай: «Кто там?» и тебя вроде как нет. К тому же непрошенным гостям в квартиру сложнее попасть, одна входная дверь и окна высоко, а если кто шумит на площадке, соседи определённого плана, тут как тут уже бдят у глазка и номер полиции у них на быстром наборе.

Сегодня пусть с великой неохотой и скрипом, но решила возобновить тренировки. Спортом мои простые упражнения, язык не повернётся назвать, и тем не менее после них не только тело в порядке, но и голова разгружается. Хорош мне уже глотать горстями таблетки для успокоения — Сергей бы этого не одобрил.

Только влезла в лосины с майкой и расстелила на полу коврик, как мне позвонила Марина, а это означало одно — в салоне возникла проблема. По пустякам она бы не стала меня беспокоить.

— Полина, тут такое дело… Сегодня ночью кто-то исписал весь фасад и дверь салона надписями, — сообщила она, после дежурных приветствий и вежливых вопросов, как я держусь.

— Граффити нарисовали? — предположила я.

— Если бы, — с тяжёлым вздохом произнесла девушка. — Написали… Надписей много, но смысл их в том, что хозяйка этого салона убила мужа.

— О господи, — я так ошалела, что чуть не выронила телефон.

— Сейчас приеду, — пообещала я, с чувством, будто мне плюнули в лицо. — Марина, Марина, — позвала я её, пока она не сбросила вызов. — Сфотографируй, пожалуйста, фасад и дверь, так, чтобы цвета передавались как можно точнее. Заскачу в магазин, куплю краску.

Собралась буквально за десять минут, по магазину с тележкой носилась, пока ехала, чувствовала во всём теле нервную дрожь, но по-настоящему меня затрясло уже у салона, когда я увидела и прочитала эти гнусные надписи.

Не знаю, кто и зачем всё это накарябал, но желаемую реакцию он от меня получил. Сказать, что мне погано и мерзко — почти ничего не сказать.

Зайдя в салон, с облегчением отметила, что клиентов вроде бы надписи не смутили. Все кресла заняты. Но опять же, это не показатель — люди заранее записались, настроились на услугу, выкроили время прийти. Запишутся ли они к нам снова — вот в чём вопрос.

Коллектив в салоне подобрался отличный. Девчонки встретили меня тепло и с улыбками, хотя особо поговорить не получилось: все работали. Пообщаться удалось только с Мариной, она как раз с клиенткой закончила.

— Как люди на надписи реагируют? — тихо спросила я, отведя её в сторону.

— Да никак. Большинство их вообще не замечает. А тем, кто заметил, мы говорим, что, скорее всего, подростки напакостили. Лишь одна женщина сильно интересовалась, что да как, но мы все дружно пожимали плечами, мол, сами без понятия, кто и почему написал.

Думала, сама покрашу стены и дверь, даже захватила с собой одежду, которую не жалко. Но моя палочка-выручалочка Марина, оказывается, уже договорилась со своей знакомой — моляром, что она нам сегодня же всё замажет.

Когда я уже собралась уезжать, Марина опять отвела меня в укромное место и, явно сомневаясь и смущаясь, достала телефон.

— Не знаю, надо ли тебе показывать, но скрывать тоже как-то неправильно. Смотри, на какой пост сегодня наша Алёнка наткнулась, пока пила чай между клиентками.

Марина развернула ко мне экран телефона, а я, отвернувшись в сторону, прикрыла глаза, предчувствуя, что ничего хорошего не увижу. Наверняка там ещё большая мерзость, чем на фасаде.

Предчувствия не подвели.

Кто-то взял мою фотографию и как следует над ней поизгалялся в редакторе. Мне накачали огромную грудь, такую же попу, губы превратили в два вареника и подрисовали яркий стервозный макияж. Позади меня на заднем фоне скалился сгенерированный нейросетью чёрный паук, относящийся, так полагаю, к виду «Чёрная вдова». Ну и текст под фото был соответствующий — он изобиловал выдуманными фактами и утверждал, что я хладнокровно убила своего мужа.

— Полина, я и девчонки, да вообще все, кто тебя знает, понимают, что это полный бред, — заверила Марина, со злостью стуча по экрану ногтем. — Но другие люди-то нет! Как начитаются… Придурков же полным-полно. Общественное мнение — штука опасная. В общем, я считаю, с этим надо что-то делать. Алёнка уже пожаловалась на пост, но, может, ещё написать в техподдержку соцсети, чтобы они заблокировали автора за распространение клеветы?

— Общественное мнение, — задумчиво повторила я и спросила у Марины. — Это же у тебя скрин? Скинь мне его, пожалуйста. Бесполезно жаловаться на автора. Техподдержка заблокирует его, и уже через минуту другой пользователь с другого аккаунта выложит то же самое. Я знаю, кто это распространяет и для чего. И мало этой скотине не покажется.

— Гавнюк, — вырвалось у меня ругательство. И адресовалось оно не водителю, который меня по-свински подрезал, а Дёмину.

Именно он, вернее, по его приказу распространяют посты. Влад спит и видит, как я сижу за решёткой и сквозь