Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа - Салли Минн

Нехотя, будто меня тащат туда против воли, я всё же подтянулась к кухне, просто взглянуть, что там у него делается, и, кивнув на вторую тарелку, спросила:

— Это… кому?

— Очевидно, вам, — сказал он, не поднимая глаз. — Больше здесь никого нет.

Как щедро. Сам шеф мне завтрак готовит и стол накрывает. Вот это жизнь — обслуживание от звезды кулинарии.

С улыбкой до ушей я отодвинула стул, но он выставил ладонь в знак «стоп».

— В таком виде — нет.

— Что, простите? В каком «таком»?

Я не сразу сообразила, о чём он.

— В этом, — сказал он, окинув меня взглядом. — Приведите себя в порядок.

И отвернулся к плите.

Я замялась. Сделав пару шагов назад к зеркалу, увидела себя всё в том же плачевном виде, что и вчера. Чуда за ночь не случилось — разве что лицо ещё помялось от сна.

— Пакет на диване, — послышался голос Тэо.

Я обернулась. На диване действительно лежал пакет — плотный, с логотипом очень известного бренда. Открыла, и внутри оказалась одежда, которая одним своим видом кричала о своей высокой цене.

— Я не могу это принять, — сказала я, отступая от пакета так, словно он мог укусить. — У меня есть своя одежда.

— Сейчас вы похожи не на адвоката, — сказал Тэо, не отрываясь от плиты, — скорее на неудачливого электрика.

— Что? — в лёгком шоке протянула я. Электриком, да ещё и неудачливым, меня в жизни не называли.

— Я известный шеф-повар. А вы мой адвокат. Логично, чтобы вы выглядели соответствующе, а не позорили меня своим видом на глазах у прессы.

Верно. Мне вспомнились вчерашние заголовки про слушание и мои не самые удачные фото.

— Эта одежда, разумеется, войдёт в общую сумму по договору, — добавил он с той же интонацией.

— В смысле войдёт?

— В смысле вычтется из гонорара. Считайте это моим вкладом в ваш профессиональный образ.

Наглости такого масштаба я не часто встречала. Но спорить с ним сейчас — пустая трата времени. В чём-то он прав. Но гонорар… он так быстро таял на моих глазах!

— И, — Тэо мельком повёл носом в мою сторону, — вам бы не помешал душ.

Вот это уже было лишним.

Дорогу в ванную я и так уже знала. Там меня дожидалось заботливо приготовленное полотенце. Мне было неловко от одной мысли, что я принимаю душ в квартире собственного клиента. Но вода бодрила. Смывала, или хотя бы старалась смыть, всю тяжесть вчерашнего дня.

Посушила волосы. Переоделась. В сумочке, к счастью, нашлась кое-какая косметика. Через пять минут из зеркала на меня смотрел совершенно другой человек. Собранная. В дорогом деловом костюме цвета морской волны, в белоснежной блузке.

Одежда была мне впору. Сидела как влитая.

Как он угадал с размером? А может, у него было много девушек, которых он одевал? Я мотнула головой. Мне-то какое дело до его личной жизни.

Ещё раз взглянула на себя в зеркало. Вот он, адвокат звёзд. Вот как он должен выглядеть.

Я вышла из ванной в отличном настроении и направилась на кухню.

Тэо смерил меня взглядом. Ни слова — но по тому, как чуть расслабились его плечи, было понятно: результат его устроил.

— Село как надо, — раздался голос от двери. — Рада, что всё подошло.

В квартиру вошла девушка — лет двадцати двух, не больше, в строгой одежде, с безупречно прямой спиной и лицом, на котором не читалось ровным счётом ничего.

— Кэти, — представилась она. — Временно помогаю господину Кану.

Видимо, помощницу Тэо подбирал по принципу внешнего сходства характеров — лучшей кандидатуры было не найти: та же сдержанность, та же отстранённость и лёгкая холодность.

— Спасибо вам, — сказала я. — За одежду. А как вы узнали, какой размер я ношу?

— Ну, вы спали здесь лицом на столе, — сказала она, покосившись на журнальный столик. — Я подошла, чуть оттопырила пиджак и посмотрела размер.

Эту картину я и представлять не хотела.

— Если бы не подошло, то меня бы уволили, не проработав тут и недели, — добавила она совершенно буднично.

Она вдруг тихо рассмеялась — коротко, буквально пару секунд. Смех затих, и лицо снова застыло в привычной сдержанности. Но я уже успела заметить: под этой холодностью прячется кто-то живой.

— Что-нибудь ещё нужно? — спросила Кэти, обращаясь к Тэо.

Тот качнул головой.

— Тогда я дальше по делам, — сказала она, направляясь к двери. — Я на связи, — добавила Кэти и прямо у самой двери остановилась. Обернулась и обратилась ко мне:

— Внизу журналисты. Видимо, вас поджидают. Если не хотите с ними встречаться, рекомендую воспользоваться вторым выходом.

Не дожидаясь моего комментария, она вышла — так же стремительно, как появилась.

Точно, журналисты! Это было ожидаемо, что они будут меня преследовать, чтобы выявить ход дела, но откуда они узнали что я здесь?

Тэо сел за стол и принялся за еду. От запаха у меня в буквальном смысле потекли слюнки.

— Можно? — на всякий случай спросила я, уже опускаясь на стул.

Еда была божественной, и это не преувеличение. На столе стояла целая композиция маленьких тарелок: рис, что-то тушёное с овощами, пряный суп, от которого шёл пар, несколько видов маринованных закусок — каждая со своим вкусом, ни одна не повторяла другую. Я не взялась бы объяснить, из чего состоит половина того, что ела, но с каждой ложкой всё яснее понимала: такого мне готовить не доводилось никогда, да и есть, наверное, тоже.

— Это невероятно, — призналась я с набитым ртом, что, наверное, было не самым элегантным способом сделать комплимент. — Я никогда ничего вкуснее не ела.

Тэо мельком взглянул на меня, и, я бы поклялась, едва заметно, микроскопически улыбнулся.

— Конечно. Это не лапша быстрого приготовления, — сказал он, потянувшись за маринованной морковью.

Кажется, это было максимально близко к «спасибо», на какое он вообще был способен.

— Вы всегда готовите с таким размахом? — спросила я, отправляя в рот ещё одну ложку супа. — Или сегодня особый случай?

— Я готовлю одинаково независимо от того, кто сидит напротив, — сказал он. — Разница только в том, оценит