Развод. Последний шанс вернуть жену - Дари Дэй

На её губах сияла самодовольная улыбка.

Гадина знала, что мне было больно увидеть их там, в его кабинете. В тот момент — на секунду, всего на одну чёртову секунду! — я не смогла скрыть в глазах свою боль. И она это заметила.

— Прежде чем мы продолжим, я хочу кое-что сказать, — произнёс Алан, и все сразу замолчали.

— Сегодняшнее решение Ирины Александровны спасло жизнь человека. — Он обернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Мы благодарим тебя. От лица всей команды «Атласа».

Наступила долгая пауза. Мне показалось, что мир остановился и планета перестала вращаться, пока мы с Аланом смотрели друг другу в глаза. На крохотное мгновение меня словно затянуло в наше с ним прошлое. Туда, где я любила гениального мужчину. Любила отчаянно, без оглядки. И будто не было между нами этих четырёх долгих лет…

— Продолжим через десять минут, — распорядился Асколов, и всё тут же снова пришло в движение.

Сотрудники заговорили и начали расходиться. А Алан… взял меня за руку. Я даже не успела спросить, что он делает.

Бывший муж развернул мою ладонь и коснулся губами запястья. Прямо там, где отчаянно быстро бился пульс.

Замерла.

Его губы задержались на коже. Алан прекрасно знал, что на нас смотрят. Знала это и я, но не сразу отняла руку.

— Спасибо, Ира, — сказал он, не сводя с меня глаз. — За людей. За «Кокон». И за то, что ты всё-таки вернулась сюда.

Он держал меня некрепко. Я могла освободиться в любую секунду, но почему-то медлила.

Секунда… Другая… И я всё-таки отняла руку…

— Зачем ты это устроил? — тихо спросила. Голос охрип.

— Я не хочу делать вид, что ты для меня лишь руководитель проекта.

От его спокойствия эти слова прозвучали ещё серьёзнее.

А я не нашлась с ответом и разозлилась на себя за это.

Взгляд скользнул по Алексе, застывшей в дверях и не сводившей с нас глаз.

Теперь она не улыбалась. Стояла, сжимая планшет до побелевших костяшек, и смотрела на Алана так, будто он только что унизил её.

Разве стал бы Алан проявлять ко мне внимание, если бы они с Алексой были вместе?

Может быть, в кабинете всё действительно было так, как сказал Алан?

Нет! Нельзя снова ему верить. Не после всего, что случилось четыре года назад…

— Больше так не делай, — сухо сказала я Алану.

— Тебе… неприятны мои прикосновения?

Меня бросило в жар. Щёки налились яркой краской. Я всё ещё чувствовала его губы на своём запястье.

— Это… неважно. Просто не делай.

Он коротко кивнул.

— Хорошо.

Алекса развернулась и вышла из лаборатории.

До вечера я проверяла оборудование, но мысли сбивались и путались. Перед глазами появлялся то кабинет Алана, то лицо Алексы после его странного поцелуя.

А ещё я никак не могла забыть, как быстро Алан поверил мне во время аварии. Не потребовал доказательств, не стал слушать своих инженеров. Просто сделал именно то, что я сказала.

К восьми вечера мы всё ещё не закончили.

А моя няня могла оставаться с Катюшкой только до этого времени, поэтому я попросила привезти дочку в «Атлас». Пока они ждали в машине, я быстро закончила отчёт по аварии, подхватила сумку и направилась к выходу.

Но, подойдя к стеклянным турникетам, услышала знакомый звонкий голос:

— А вы правда летали в космос?

Я застыла на месте как вкопанная.

Катюшка стояла возле пропускных стоек. За плечами маленький голубой рюкзак, в руках плюшевая ракета. Няня разговаривала с охранником в стороне.

Наверное, они устали дожидаться меня в машине… Только не это!

Перед моей дочерью на корточках сидел Асколов.

Без пиджака, в испачканной белой рубашке с закатанными рукавами. Он внимательно смотрел на Катюшку.

— Правда, — ответил он. — А ты любишь космос?

— Очень! У меня тоже есть ракета. Вот…

Катюшка скромно протянула ему свою любимицу. Асколов осторожно потрогал мягкое голубое крыло.

— Хорошая ракета.

Дочка задумалась, а потом серьёзно сказала:

— Когда-нибудь я тоже полечу в космос. Только маму возьму. Без мамы я не полечу.

Я застыла у турникетов, в ужасе приложив ладонь ко рту.

Отец и дочь. Дочь и отец.

Представляла ли я их встречу? Примерно тысячи раз! Но… точно не так.

Сейчас Асколов даже не догадывался, что разговаривал со своей собственной дочерью.

Или?..

— Кстати, вон моя мама! — воскликнула дочка, помахав мне ладошкой.

Алан поднял голову и увидел меня.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Асколов снова повернулся к Катюшке.

— Как тебя зовут?

— Катя. А вас Алан Асколов. Я вас по телевизору видела. Вы космонавт!

Она смотрела на него с таким восхищением, что даже немного приоткрыла рот. Когда-то и я смотрела на Алана так же.

А потом Катюшка сказала то, что сдало меня с потрохами:

— Мама говорила, — произнесла она тихо, доверительно глядя Асколову прямо в глаза, — что мой папа тоже космонавт… Вы его случайно не знаете?

Улыбка медленно исчезла с его лица. Алан побледнел. Посмотрел на Катюшку растерянно, хрипло спросив:

— А сколько тебе лет, Катя?

— Три. Но скоро будет четыре!

Он внимательно разглядывал на нашу с ним дочь. Светлые волосы, голубые глаза, маленький упрямый подбородок. Потом вновь перевёл взгляд на меня.

А мне вдруг стало трудно дышать.

В голове у Асколова уже вертелись его гениальные шестерёнки. Уверена, Алан сложил два плюс два…

АЛАН

Три года. Но скоро ей будет четыре…

Я смотрел на маленькую девочку, которую видел впервые, и чувствовал, будто меня изнутри медленно обдаёт кипятком.

Светлые волосы, голубые глаза, упрямо приподнятый подбородок — это от Иры. А хмурилась девочка точно как я. Я видел это выражение в зеркале каждое чёртово утро.

Нет. Этого. Не может. Быть.

Вокруг продолжали ходить сотрудники, открывались стеклянные двери. Обычный вечер в «Атласе». Только моя жизнь вдруг перевернулась с ног на голову.

Передо мной стояла моя дочь.

Я был в этом уверен.

Дочь, о которой я не знал почти четыре года.

— Ира…

Я поднялся с корточек. Бывшая жена побледнела и крепче прижала к груди папку.

— Мамочка, Алану Асколову понравилась моя ракета! — восторженно воскликнула девочка, с гордостью глядя на мать.

Ира подошла к ней, поправила лямку голубого рюкзака и попросила няню отвести девочку к машине.

— А ты? — спросила малышка.

— Я скоро приду, Катёнок.

Дочка послушно взяла няню за руку.

— До свидания, Алан Асколов.

Обычное детское «до свидания» болезненно сжало грудь. Хотелось остановить