Хук справа - Светлана Файзрахманова

— Понимаешь, Костян, — Витя понизил голос, — они не отстанут. Я тебе участок свой отдам за миллион. Деньги нужны сейчас, жене показать — может, не выгонит.

Костя задумался. Сделка казалась выгодной: участок у реки, можно потом продать или построить дом. Деньги были на счету, но Витя настаивал на наличных.

В четыре утра Костя приехал в Подгорицу. Дом стоял у самой реки, место было шикарное. Договорились встретиться у нотариуса в восемь. Витя получил пятьсот тысяч задатка, расписался. Костя поехал обратно в город, а Витя на велосипеде рванул через лес за документами.

Но за ним следили. Вечером Матвея перехватили у подъезда.

— Семёнов, — хрипло сказал Сиплый, — пора решать вопрос с хатой Веселкова. Или ты, или мы.

Матвей побледнел, отступил на шаг.

— Я не могу…

— Можешь, — перебил Топор. — Вот нож, — Сиплый сунул ему в руку холодное лезвие. — Или ты, или тебя.

Матвей сжал рукоять, чувствуя, как по ладони течёт пот. В груди стучало сердце, в голове шумело. Он не знал, что делать, но понимал: выбора у него нет.

* * *

Матвей выскочил на дорогу, заставив Костю резко затормозить. Брагин уже хотел выругаться, но, увидев знакомое лицо, открыл дверь.

— Ты чего, Матвей? — устало спросил он.

Ответа не последовало — только резкий, неуверенный выпад. Костя почувствовал жгучую боль в боку, инстинктивно подался назад. Лезвие скользнуло мимо, оставив рваную рану. Семёнов, побледнев, отступил, сжимая окровавленный нож.

— Ты что творишь⁈ — прохрипел Костя, хватаясь за бок.

Матвей не ответил, бросился прочь, исчезая в лесу.

Позже, когда стало известно, что Брагин выжил, бандиты занервничали. Сиплый сунул Матвею в руки шприц с мутной жидкостью.

— В этот раз не облажайся, — процедил он. — Снотворное, но если переборщишь — не проснётся. Наденешь халат, маску — никто не заподозрит. У Брагина, говорят, катетер стоит, так что не промахнёшься.

Матвей слушал, не поднимая глаз. Он понимал: если откажется — не выживет сам.

В это время следователи нашли Веселкова. Витя был напуган, но жив. Его доставили в отделение, где он дал показания.

В больничной палате Костя лежал, уставившись в потолок. Варвара Михайловна вошла, неся пакет с фруктовым пюре.

— Врач разрешил, — мягко сказала она, выкладывая баночки на тумбочку.

— Простите, что втянул вас во всё это, — виновато пробормотал Костя.

Вслед за ней вошёл следователь.

— Олег Сергеевич, у меня дома лежат деньги. Я бы хотел передать их Варваре Михайловне, — попросил Костя.

— Ты только из реанимации, куда тебе ехать? — нахмурился Кунейкин.

— Я не ожидал, что всё так серьёзно, — устало сказал Костя. — Миллион я верну со счёта.

— Варвара Михайловна, — обратился следователь, — лучше пока не брать деньги. Если вы будете проходить по делу как пострадавшая, это поможет следствию.

— Почему? — удивился Костя.

— В деле замешаны серьёзные люди. Если появится питерский прокурор, никто не рискнёт мешать расследованию. Архип Егорович согласился быть свидетелем, если его семье дадут защиту. У нас уже два свидетеля.

— Если доживут до суда, — мрачно заметил Костя.

— Я согласна, — кивнула Варвара. — Костя, не переживайте, я подожду. Всё равно ещё вернусь на процесс. А сейчас — домой. Выздоравливайте.

Она улыбнулась, попрощалась и вышла, оставив в палате следователя

* * *

— Варенька, слава богу, ты дома, — причитала мама, обнимая вернувшуюся дочь.

— Всё хорошо, мама, ты чего так переполошилась? Тебе тётя Валя вот гостинец передала, — протянула Варя свёрток матери.

— А мне? — спросила Сонечка.

— Я тебе от бабушки Оксаны подарок привезла, — потрепала по макушке дочку Варвара, передавая коробку с куклой.

Вечером, когда вся семья была в сборе, Варвара рассказала всю историю в красках. Макс только хмыкнул, а мама сидела, зажав рот рукой, и боялась вставить слово.

— То есть два пятьсот мы сможем получить, и то хлеб, — резюмировал, как всегда, невозмутимый Макс.

Муж обнял Варю и чмокнул в щёку, утешая:

— Главное наше богатство — это ты. Хорошо, что живая и здоровая вернулась. А то мы очень волновались.

— Деньги получим только когда Костю выпишут из больницы, не раньше.

— Варенька, Оксана просила Сонечку хотя бы на месяц привезти, лето уже заканчивается, а она у бабушки не погостила. Но теперь даже не знаю… Если там такое творится, что тогда будет? Может, пока поостережёмся? — забеспокоилась Ирина Викторовна.

— Я согласен с Ириной Викторовной, пока пусть Соня дома побудет, а на следующий год к бабушке отпустим. Я сам с мамой поговорю, — поддержал Макс.

— Август уже начался, а Соня к четвёртому классу ещё не все произведения прочитала. К тому же учительница задала классу за лето выучить «Бородино» Лермонтова, — вспомнил папа.

— Не всё, а только отрывок, пап, ну ты чего, он ведь длинный этот стих, — расстроилась Соня.

— Хорошо, выберите с бабушкой отрывок, выучи его на этой неделе, а перед школой останется только повторить, — договорилась мама с дочкой.

Отпуск Варвары подходил к концу, и нужно было выходить на работу.

* * *

Варвара Михайловна только успела снять плащ и поставить на стол дорожную сумку, как в кабинет постучали.

— Можно? — в дверях появился следователь Андрей Алексеевич, с привычной полуулыбкой и папкой под мышкой.

— Заходите, Андрей Алексеевич. Как у вас дела? — Варвара невольно улыбнулась: после такого насыщенного отпуска всё казалось чуть менее серьёзным.

— О, Варвара Михайловна, с возвращением! Как отдохнули? — поинтересовался он, присаживаясь напротив.

— Спасибо, хорошо. Но, подозреваю, вы не за этим пришли.

— Угадали, — кивнул следователь. — У нас тут новый головняк: брачный аферист объявился. Одна бизнес-леди попалась — кредит взяла, деньги ему отдала, а он исчез. Когда начали копать, выяснилось: таких, как она, уже пятеро.

— Доказательства есть? — Варвара мельком взглянула на папку.

— По пяти эпизодам — да. Но дамы брали кредиты добровольно, деньги передавали наличными. Банки требуют возврата, приставы давят, а с афериста — как с гуся вода.

— Он был женат на всех?

— По очереди. У одной сейчас хотят забрать квартиру.

— Единственное жильё не имеют права отбирать, — заметила Варвара.

— Банкиры законы не всегда читают, — усмехнулся Андрей Алексеевич. — Но нервы потреплют.

— Где он сейчас?

— Пока не нашли. Банковскими картами не светился, билеты не покупал, возможно, залёг на дно. Информацию разослали по всем отделениям, даже в СНГ.

— Понятно. Оставьте материалы, я посмотрю. Может, что-то подскажу.

— Спасибо, Варвара Михайловна, — кивнул следователь, уже поднимаясь, но вдруг остановился. — Кстати, у нас есть идея: наш профайлер, Маргарита Аркадьевна Шапкина, предложила поймать его на живца.

— Дочь Аркадия Васильевича? — уточнила Варвара.

— Она самая. Считает, что аферист клюёт на