Восток, дело тонкое - Светлана Файзрахманова

— Я не знаю, Аня, что тебе ещё сказать. Я была по обе стороны баррикад — это просто жизнь, и каждый живёт её как умеет, ну или как ему позволяет это делать совесть.

Разговор с мамой окончательно выбил из колеи. Как же теперь быть? Как поверить в то, что Илья меня действительно любит? Что заранее гадать — поживём, увидим.

* * *

Август 2022 года Каникулы на исходе.

— Ань, привет, — заходит Илья с букетом белых лилий.

— Привет, — целует она его в щёку.

— Я так скучал по тебе, месяц не виделись. Как Лестершир?

— Стоит на месте, — смеётся Аня в ответ. — Повидалась с Донной, привезла из Лондона кучу подарков и сувениров: тебе — брендовую футболку, тёте Свете и маме — фарфоровые статуэтки королевской семьи, Дашеньке и мелкому Волгину — мишек Тедди. Хорошо, что меня тётя Света с мужем встретили. Мама сейчас в санатории. Я тоже по тебе соскучилась.

Илья обнимает Аню, его рука дерзко скользит под халатик. Алчный поцелуй не оставляет Ане ни глотка воздуха. Она отрывается от его губ, чтобы вдохнуть, и снова бросается в омут нахлынувших чувств. Требовательные пальцы Ильи разжигают в ней ещё больший жар. Она вздрагивает и уже не может отказаться от собственного желания быть ближе. Илья достаёт из кармана презерватив.

— Предусмотрительный, — промелькнула мысль. И действительно, мы студенты — какие дети могут быть? Вдруг не к месту вспоминается ситуация Кати: вот так же, доверившись чувствам, она повелась, родила — и что? Теперь её используют. Илья — молодец. Если у нас всё получится, мы не будем торопиться. Пусть конфетно-букетный период продлится подольше, так шутит мама. Аня с Ильей лежат на кровати. Ноутбук светился в полумраке, а они хохоча смотрят «Это всё он» с Эддисон Рэй в главной роли.

— Смешной, мне понравился, — шепчет Аня, улыбаясь уголками губ.

— И мне, — вторит Илья. — На что только не пойдёшь ради любви... Не боевик, конечно, но разок посмотреть можно.

— Скоро в институт, второй курс, — напоминает Аня. — Интересно, как однокурсники провели каникулы? Общался с кем-то из наших?

— Нет, — пожимает плечами Илья. — А ты?

— С Катей пересекались, — отвечает Аня, и в её голосе звучит что-то неуловимо грустное. Но он, кажется не замечает и снова тянется к Ане. Всё, что было до — шуточки, пикировки — уходит на задний план. Чувства снова накрывают с головой. Последние две недели августа промелькнули, не успев начаться.

— Завтра надо ехать маму встречать в аэропорт. Она прилетает из санатория, с Минеральных Вод.

— Ясно, — грустно протягивает Илья.

И его можно понять — такого неограниченного доступа к любимому телу больше не будет. Наталью Геннадьевну он уже в мыслях называет тёщей — и она точно станет помехой. Хотя есть ещё и учёба — помеха номер два.

Недавно рассказал матери об Ане. Такой чувственной, заботливой, красивой. Мама одобрила — мол, из приличной семьи. А что если бы была не из приличной семьи? Не в шестнадцатом же веке чай живём. Как будто родители не дали бы мне общаться с кем-то другим. Но всё равно приятно — мама одобрила. Так совпало.

Мир летел в Анталию — в приподнятом настроении. Он смог забронировать свободный номер в том же отеле, что и его Лена. Летел — и никак не мог вытеснить всю эту романтическую дурь, которая упрямо лезла в голову. Вот дурак! Надо бы думать, как её спасать — и самому не помереть, — а ведь не так давно стоял на краю озера, считай, на краю могилы. Еле вернулся живым. И вместо того чтобы строить план спасения — себя и “жены” — он пребывает в романтических грёзах, в предвкушении близкого знакомства.

Аэропорт, гостиница, номер отеля.

Утро радовало солнышком — собственно, за тем сюда и едут. Он попивал на балконе кофе, сидя в плетеном кресле возле маленького журнального столика, когда заметил, что Лена с подругой бодро идут вдоль пальмовой аллеи.

— Так рано к бассейну собрались? — успел подумать он, делая глоток ароматного, горячего кофе.

— Нет, куда они? — проследил он за проходящей мимо парочкой. Оставив наполовину полную, или, как кому, наполовину пустую кружку, он схватил кожаную увесистую сумку и выбежал следом.

Огляделся — никого. Зашел обратно в отель и подошел к администратору, мельком глянув на бейджик:

— Махмед-аби, не подскажете, куда моя жена с подругой собрались? Они проживают в номере 86. — показывая паспорт, в котором была прописана жена, Елена Валентиновна Томаева.

— Вы живете в разных номерах? — удивился администратор.

— Я только вернулся из командировки, а она с подругой выехала раньше, — пояснил Мир.

— Они взяли такси до Термессоса. Это древний заброшенный город в горах. Не далеко — около тридцати километров от Анталии. Туристы любят посещать это место и узнавать нашу историю. Перед городом стоит туристический пост, там можно прямо купить билет.

— Спасибо, брат, — поблагодарил Мир и попросил вызвать такси.

Время вдруг стало тянуться невероятно медленно. Аслан мог напасть на нее в любом месте и в любое время. Он зашел в навигатор и посмотрел карту местности. На ходу запрыгнул в подъехавшее такси, попросив водителя поторопиться.

Для тех, кто хоть раз бывал в Турции, известно, что тормоза придумали трусы. Для турецкого мужчины нет ничего круче скорости — водитель, словно Сами Насери, вжал педаль газа до упора. Мир молча схватился за потолочный поручень и упорно смотрел вперед.

— Где же они? — подумал он, на ходу поблагодарил водителя, осмотрелся и забежал в кассу, чтобы купить билет.

— Уважаемая, не подскажете, эта женщина недавно покупала билет на экскурсию?

— Кто она тебе?

— Жена.

— Боишься, что изменяет? Не веришь?

— Нет, она была с подругой.

— Да, они только что купили билеты, минут пять назад, и вышли вверх по дороге с группой туристов. — Мир вежливо поклонился и побежал догонять группу.

Гид рассказывала:

— Сам город дошел до нас в том виде, в каком его покинули жители после землетрясения. Его никогда не реконструировали — и в этом огромный плюс, ведь можно прикоснуться к истории такой, какая она есть.

Группа медленно поднималась вдоль руин, расположенных выше в горах. Увидев уже знакомый силуэт, он успокоился и снова осмотрелся.

— Вот дурак. Я своей поспешностью могу навести Аслана на нее. — подумал он. Стоило проследить осторожно, а он ведет себя как слон в посудной лавке. Немного отстав от группы, он решил идти параллельно, словно остановился посмотреть какие-то