Кровь и Розы - Тамара Шейн

— Почему?

— Потому что он сам принёс это тебе. Через меня.

Риццо долго смотрит на неё. Потом вздыхает:

— Ты влюбилась в призрака, София.

— Нет, — отвечает она. — Я поверила человеку, который выбрал правду, зная, что она убьёт его.

Он не спорит. Просто кладёт руку поверх конверта, как печать судьбы.

— Суд начнётся завтра в девять утра. Закрытое заседание. Без прессы. Без свидетелей, кроме тех, кого мы довезём под охраной. Ты будешь вести обвинение.

— Я знаю.

Тем же вечером. Горы Мадоние.

Лука получает звонок от Нино.

— Они знают, — говорит старик, голос дрожит. — Карло узнал про флешку. Он говорит, что ты продал клан полиции. Что ты sbirro в чужой коже.

— Пусть говорит, — отвечает Лука. — Пусть весь мир скажет это. Главное, чтобы она поверила.

— Она уже поверила, — говорит Нино. — Она передала всё прокуратуре. Завтра суд.

Лука закрывает глаза. В груди не страх, а странное облегчение. Как будто он нёс камень годами, а теперь может, наконец, положить его на землю.

— А Карло?

— Он собрал своих. Четверо киллеров. Один из Албании, тот, с косой на лице. Они ищут тебя. И её.

Лука встаёт. Подходит к окну. Внизу видна долина, залитая лунным светом. Где-то там виноградники, которые он любил больше, чем людей.

— Скажи Сальваторе: пусть охраняет дом Софии. Но не вмешивается. Это не их война.

— А чья?

— Моя.

Полночь. Квартира Софии.

Она не спит. Сидит у окна с бокалом красного вина, но не из виноградников Валенте, а из маленького хозяйства под Агрдженто, которое её отец любил. На столе лежит засушенная белая роза из первой ночи в Палермо. Рядом пистолет, выданный прокуратурой.

Звонок в дверь. Она не двигается. Рука тянется к оружию.

— Кто?

— Это я, — слышен голос Сальваторе. — Лука просил… передать тебе это.

Она открывает дверь на цепочке. Парень стоит в тени, в куртке, с пистолетом под мышкой. В руках небольшая деревянная шкатулка.

Она впускает его. Внутри шкатулки спрятан старинный ключ, записка и ещё одна роза на этот раз из шёлка, искусно вышитая вручную. В записке всего две строки:

«Если я не вернусь ключ от виллы под Эриче. Там всё, что осталось от меня. Не сожги. Просто… помни».

София сжимает записку. Глаза горят.

— Где он? — спрашивает она.

— Не знаю. Но он сказал: если к утру не позвонит значит, Карло его нашёл.

Она кивает. Отпускает Сальваторе. Запирает дверь. Проверяет замки. Затем звонит в охрану:

— Мне нужна усиленная защита. С сегодняшней ночи и до окончания суда.

Но в глубине души она знает: настоящая угроза не в том, чтобы умереть. А в том, чтобы выжить и остаться одной.

Три часа ночи. Дорога между Палермо и Монреале.

Дон Карло сидит в чёрном «Мерседесе», закутанный в пальто, несмотря на тепло. Рядом косолапый албанец по прозвищу «Серый». На заднем сиденье два ствола и рация.

— Первой прокурорша, — говорит Карло. — Пусть умрёт до суда. Пусть весь мир поймёт: правда здесь не живёт.

— А племянник? — спрашивает Серый.

— Его живым. Я сам… поговорю с ним. Пусть узнает, что значит предавать кровь.

Машина сворачивает на грунтовую дорогу к виноградникам Валенте под Эриче. Карло знает: если Лука где-то прячется, то именно там. Среди лоз, где учился ходить.

Пять часов утра.

София принимает душ. Вода горячая, почти обжигающая. Она пытается смыть не грязь, а сомнения. Но они въелись глубже кожи. Выходит и заворачивается в полотенце. Смотрит в зеркало. В глазах полны решимости и боли.

Звонит телефон. Неизвестный номер. Она не отвечает. Но через секунду приходит СМС:

«Они идут за тобой. Не выходи из дома. Жди меня. Л.»

Она смотрит на экран. Сердце замирает. Он жив. Но если он идёт к ней значит, знает, что Карло уже в пути. Она берёт пистолет. Проверяет обойму. Затем звонит в прокуратуру:

— Отмените мой выезд утром. Я останусь в квартире до личного сопровождения. И… пришлите подкрепление к виноградникам под Эриче. Быстро.

Она не объясняет почему. Но Риццо слышит в её голосе то, что не скажешь словами: он идёт на смерть ради неё.

Рассвет.

Небо на востоке розовеет, как лепесток белой розы, подсвеченной изнутри. В Палермо включаются первые фонари. Полицейские машины выезжают из гаражей. Судьи надевают мантии. А где-то между холмами, среди рядов винограда, Лука Валенте идёт навстречу буре. Без оружия. Без страха. С одной мыслью:

«Пусть она доживёт до утра».

Рассвет. Виноградники Валенте под Эриче.

Туман стелется между рядами лоз, как призрачный покров. Воздух пахнет землёй, влагой и спелым виноградом сладко и трагично, как прощание. Здесь, среди этих холмов, Лука впервые держал в руках гроздь «Неро д'Авола». Здесь он целовал Софию. Здесь он молчал, когда должен был говорить. А теперь здесь он будет молчать навсегда… или сможет выжить.

Он стоит у старого каменного сарая, где когда-то хранили бочки. В руке не пистолет, а мобильный телефон. Он только что отправил СМС Софии. Теперь ждёт. И не ждёт долго.

Из-за поворота дороги появляется чёрный «Мерседес». Машина останавливается. Двери открываются. Четверо мужчин выходят все в тёмном, все с оружием. Дон Карло остаётся внутри, наблюдая из окна, как лев, выпускающий гиен.

— Лука! — кричит Серый, албанец с шрамом через всё лицо. — Выходи! Дон хочет поговорить с тобой… по-семейному.

Лука медленно выходит из тени.

— Я не твой дон, — говорит он. — И не твой племянник. Я тот, кто положит конец твоей войне.

Карло выходит из машины. В руках не оружие, а трость с серебряным набалдашником в форме розы. Его лицо маска спокойствия, но глаза горят яростью.

— Ты предал кровь, — говорит он. — Ты отдал нашу честь полиции. Ты подарил розы прокурорше, пока наши братья гнили в тюрьмах.

— Нет, — отвечает Лука. — Я вернул честь. Ты же превратил её в грязь.

Карло делает знак рукой. Двое киллеров расходятся по флангам. Один движется к сараю. Другой к винограднику. Серый держит Луку на мушке.

— Где она? — спрашивает Карло. — Где прокурорша?

— В безопасности, — говорит Лука. — Дальше, чем ты сможешь дотянуться.

— Тогда ты умрёшь первым. А потом она. И пусть весь мир знает: Валенте не прощают предателей.

В этот момент раздается выстрел. Но не от киллеров.

Из-за дальнего холма раздаётся глухой хлопок снайперской винтовки. Один из киллеров падает попадает пуля в шею. Второй бросается за укрытие.

— Полиция! — кричит кто-то.

Но это не полиция. Это София.

Она не послушалась. Не осталась в квартире. Увидев СМС, она поняла: если