Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

— Не лезь, с тобой я отдельно поговорю. Позже.

— Вы можете не орать! — потребовала я, заметив в раскрытой сумке экран телефона, на котором высветился входящий звонок из следственного комитета. — Мне следователь звонит.

Вопреки ожиданиям мужчины послушались, и в кабинете всё стихло. Под сверлящим взглядом Дёмина и встревоженным — Марка, я ответила на звонок. А когда следователь начал вываливать на меня шокирующую информация, я почувствовала, как ноги слабеют, кое-как добралась до дивана и присела, чтобы не рухнуть на пол.

Пообещав перезвонить следователю, когда приду в себя и начну мыслить ясно, я скинула вызов, Марк тут же оказался рядом и, присев на корточки, заглянул мне в лицо.

— Полина, что он сказал? Ты вся белая.

Несколько раз я пыталась повторить слова следователя, но открывала рот и лишь невнятно мычала, а после начинала часто моргать, пытаясь сдержать слёзы.

— Соберись, — не выдержав, строго гаркнул на меня Влад, и это подействовало.

Нет, я не успокоилась, но хотя бы смогла говорить.

— Следователь сказал, что согласно экспертизе, смерть Сергея не была естественной. Его сердце остановилось из-за интоксикации глида… нет, глика…

— Гликозидами, — подсказал Дёмин, и я согласно кивнула.

— Да, кажется, он их так называл.

— Кажется?! — взревел Влад, сокращая между нами расстояние. — Не знаешь, как называлось лекарство мужа?! Ты его здоровьем, вообще, интересовалась?

— Марго из себя корчишь? — огрызнулась я. — Я за Сергея вышла замуж, а не усыновила его. Он был взрослым, ответственным, полностью самостоятельным мужчиной, а не дряхлым маразматиком, за которым нужно было бегать с ложечкой и напоминать о таблетках. Он развёлся с Марго отчасти из-за её чрезмерной опеки, потому что на дух не переносил, когда над ним кудахчут. И это единственное, о чём он меня просил — позволить ему самостоятельно разбираться с болячкой. И я с уважением отнеслась к его просьбе.

— Что такое интоксикация? — вмешался Марк, поднимаясь на ноги и вновь вставая между мной и Дёминым.

Марк наверняка в курсе, что такое интоксикация, но его отвлекающая уловка сработала, после вопроса мы с Дёминым прекратили собачиться.

— Отравление, — всё же ответила я на всякий случай. — И получается, Серёжа отравился или его отравили этими самыми гликозидами. Как сказал следователь, смертельная доза препарата всего в несколько раз превышает терапевтическую. Нередки случаи, когда люди по забывчивости принимают лекарство повторно и травятся сами. Но не исключён и злонамеренный умысел. Теперь откроют следствие и будут выяснять обстоятельства.

— Ну дела, — выдохнул побледневший Марк, обхватив голову руками.

— Чтобы Сергей забыл, что он уже принял таблетку? — с сомнением протянул Дёмин, мотнул головой и уверенно заявил. — Бред! Не может такого быть. Мы были не только партнёрами, но и друзьями, более педантичного и организованного человека я не встречал. Его отравили! — заключил Влад, указывая на меня пальцем, словно говоря: «Ты его отравила».

— Полностью с тобой согласна, — ответила я, смело глядя ему в глаза. — Сергей по забывчивости не превысил бы дозу. Он вообще ничего и никогда не забывал. Его отравили. И если ты был ему другом, как утверждаешь, хотя бы допусти мысль, что отравила не я. Потому что я этого не делала! Оглянись вокруг непредвзятым взглядом. Кому он мог помешать? Или, может быть, на него кто-то точил зуб? Не допусти, чтобы эта тварь и дальше топтала безнаказанно землю, — уже выкрикнула я.

Судя по ненависти, с которой Дёмин на меня смотрит, он не собирается, допускать мысли, что убила не я. Но мой взгляд тоже не излучает дружелюбие. Если в прошлый раз я обвинила Влада в смерти Сергея лишь для того, чтобы показать абсурдность его теорий, то сейчас всерьёз задумалась, а что, если я случайно попала в точку?

При жизни Сергея Влад был вынужден делить с ним власть в фирме, зато с неопытным Марком, которому, скорее всего, очень быстро надоест играть в бизнесмена, он получит полный контроль.

— А что, если дядя не принял таблетки повторно, а просто перепутал их между собой? — предположил Марк. — Он ведь пил не только лекарства для сердца, но и витамины, БАДы там всякие. И для удобства перекладывал их из блистеров в специальный контейнер. Может, таблетки от сердца и витамины были похожи?

— Нет! — одновременно воскликнули мы с Дёминым, синхронно повернувшись к парню.

— Полина, ты куда? — спросил Марк, когда я встала и направилась к двери.

— В Следственный комитет. Хочу лично поговорить со следователем и попросить его не рассматривать версию о несчастном случае. И будет не лишним извиниться перед человеком. Всё это время он был прав, а я ошибалась.

Я никогда не смирюсь с потерей Сергея. Боль утраты всегда будет со мной, но пока считала, что его жизненный путь оборвался, потому что пришло время, жить с этим было чуточку легче. Теперь же к опустошению, скорби и одиночеству добавились раздирающая изнутри ярость и ненависть к человеку, который посмел отнять жизнь лучшего из людей.

Если… нет, когда я узнаю, кто это сделал, в его же интересах сдаться добровольно властям. В ином случае я из него вытрясу всю душу, голыми руками порву на куски… И я не успокоюсь, пока не найду эту тварь, даже если на это уйдёт вся моя жизнь.

Я догадывалась, что пройти в Следственный комитет не так просто, поэтому позвонила следователю, прежде чем ехать. И не зря. Его не оказалось на месте, он был на выезде, и мы договорились встретиться в кофейне.

Заходила в заведение с подрагивающими руками, ведь мне предстояло убедить в своей правоте того, с кем до этого несколько дней ругалась по телефону и испортила отношения. К тому же, исходя из общения, этот Фролов по характеру ну такой себе человек: придирчивый, вспыльчивый, чуть что — сразу рычит.

Кофейня, предложенная следователем, не отличалась ни стилем, ни уютом — вообще ничем. Даже манящий аромат кофе отсутствовал, отчего зал пустовал. Среди посетителей только девушка, уткнувшись в телефон, сидела в углу, и мужчина занимал столик у окна.

Если это и есть следователь Фролов, то я представляла себе его совсем по-другому. В моём воображении он был старше, ниже две на головы и не такой симпатичный. А этот, если бы не проглядывающая лысина на макушке, был бы прямо красавцем: высокой, плечистый, держит себя в форме, да и одет хорошо. Но главное — приятное, даже доброе