Запретный телохранитель - Майя Пивоварова

Я набираю брату.

Гудки тянутся вечность, но наконец я слышу его голос:

— Слушаю.

— Серафим, мне нужна твоя помощь! — мой голос предательски дрогнул.

— Плачешь? — грубо спросил он, впрочем, в его манере, ведь всю свою скупую нежность тратит только на любимую девушку.

— На грани. Отец летит. И он… решил выдать меня замуж. Но, Серафим, я, кажется, Альберта люблю.

Мне не кажется, хоть и сказала так.

Я влюбилась в своего телохранителя. Влюбилась без остатка, как бы не пыталась оставаться холодной рядом с ним.

Несколько секунд тишины.

— Хочешь, чтобы поговорил с ним?

— Хотя бы… — мой голос дрожит все сильнее.

Они одного характера, одного склада ума… Они мужчины в конце концов, и лучше поймут друг друга.

— Ничего не обещаю. Ты и сама понимаешь, кто для отца Альберт. И знаешь, насколько упрям наш старик. — Фима усмехается.

— Но у тебя же получилось.

— Я не его маленькая принцесса, сестренка. — еще одна ухмылка, но на этот раз я почувствовала нежность от нее. — Позвоню Альберту, он ведь наверняка будет не прочь рубануть с плеча. А для начала нужно понять, с кем тебя решил сватать отец. До связи. — брат отключается.

И он прав. Я своими словами подтолкнула Альберта к краю бездны. Пусть лучше с ним поговорит Серафим. В этом вопросе торопиться нельзя, как и делать резких движений.

— Беременная?! — мой выкрик разрезает тишину квартиры.

Я ожидала чего угодно, но не такой новости. Алевтина беременная, это подтвердил врач, к которому уже успели съездить… Но даже не это поражает меня. Она беременна от Димы… И это просто худший из вариантов!

Мой любезный папочка просто ангел со своими заскоками, в равнении с Красновым-страшим. Дима должен делать как, как решит отец и точка. Если конечно не хочет потерять золотые карты, а в будущем лишиться наследства.

А Дима не хочет… я уж знаю.

И знаю, что будет, когда Аля радостная прибежит к нему с этой новостью. Знаю, как засунет ей в руку парочку купюр и отправит в частную больничку, чтобы слухов не было, и чтобы отец не прознал.

И Валя это понимает, по взгляду вижу.

Но не Алевтина… Ей страшно, и при этом она радуется. Вау, как классно, как Дима будет рад. Черта лысого, он будет рад!

— Так, давайте думать логически! — ноги не держат, и я сажусь на край дивана. — Скажу откровенно, рад он не будет.

Мои слова стирают с лица Алевтины улыбку.

— А я уверена, что будет! — обиженно парирует.

Валя легким жестом руки показывает мне, что разговор бесполезный. Понимаю. Наверняка она уже пыталась вразумить сестру. Она встречается и практически живет у Фимы, и прекрасно понимает кто есть кто в нашем странном семействе.

— Мне бы только чуть больше храбрости сказать ему… А вообще, даже если не будет рад, то мне плевать! — в голосе Али проскальзывает нотка истерики. — Я оставлю этого ребенка. Точка. Раз так получилось, то я обязана его оставить!

Кусаю губу, раздумывая, как лучше поступить.

У меня и у самой проблемы… Но это… Мои отношения с Альбертом кажутся цветочками в этой назревающей буре. И мне уже жалко Алевтину.

— Я бы не стала на твоем месте портить себе жизнь. — хоть Валя и показала жестом, что уговоры бесполезны, но я решила не юлить. — Вот тебе сценарий. Дима не признает ребенка, точно не сейчас, когда на кону его светлое будущее. Без обид, Аля, ты классная девчонка, но твоя семья никак не приумножит капитал Красновых, а значит ты не выгодная партия.

— Вот так да… — ее губы начали дрожать. — А я просто рожу и подам в суд, установлю его отцовство и взыщу алименты!

Валя стоит у окна и выглядит белее стены. Нам с ней по восемнадцать… даже мысли о ребенке вызывают ужас. У меня так точно. В низу живота болезненно ноет от одного представления, что я могу оказаться на месте Али.

— Ничего ты с него не возьмешь. — тяжело вздыхаю. — Дима на полном содержании отца. И поверь мне, когда его отец узнает, то… он вполне способен на страшные вещи, о которых и думать не хочется.

Так и хочется крикнуть ей в лицо: «Дура, очнись!». Аля нормальная девчонка, но она из тех, кто думает, что обеспеченная жизнь на кончиках пальцев, стоит лишь сделать шаг в нужном направлении.

Как все у нее просто: забеременела — вошла в обеспеченную семью — больше ни в чем не нуждаешься. В реальности же — ее ждет ад.

— Хотя, знаешь, они могут и признать ребенка. — глаз с нее не свожу. — Признать и отобрать.

Если она затянет с рассказом и срок будет большой, то такой вариант самый оптимальный в ее случае. От Али никто не станет откупаться и заваливать ее миллионами, только бы молчала. Она зря надеется на такой исход.

— Вот зачем ты ее позвала?! — рявкает Аля на сестру. — Тебе лишь бы негативить, нормально все будет, я все решу! Дима меня не бросит! — ее голос полон уверенности.

И мне ее уже жаль. Правда, искренне жаль.

— Я вообще одна хочу побыть. — поднимается и целенаправленно идет к двери. — Прогуляюсь во дворе, подумаю!

Молча с Валей смотрим друг на друга, пока входная дверь не хлопнула. Подруга резко выдыхает, словно сбрасывая напряжение. У них с сестрой такие же натянутые отношения, как и у меня с братьями, но она переживает, это видно.

— Сложная ситуация… — комментирует Валя. — Может по кофе?

— Давай. — встаю следом за ней, чтобы переместиться на кухню. — Тем более, мне тоже есть, что тебе рассказать…

Я рассказываю ей все. В деталях.

И Валя проливает воду на пол, заслушавшись меня.

— Ух… Альберт точно взял все в свои руки! — в ее голосе чувствуется восхищение Бубновым. — Теперь ты не станешь отрицать, что между вами безумная химия? И что теперь, он предложил встречаться?

— Прямо он этого не сказал, но думаю… нас можно считать парой. — верчу между пальцами конфету, готовясь стереть ее улыбку. — Но есть проблема. Огромная. Мой отец едет сюда, и он…

Рассказываю ей то, что испортило мое утро. И улыбка медленно сползает с ее лица, оставляя на своем месте отвращение.

— Он не имеет права решать за тебя! — голос подруги становится грубым.

— Знаю. Но