Судьба связала нас этими буквами на коже - Алексия Джоил

приятного чтения, чмоки-оки

Согласие. Такое сложное понятие, которое легко объяснить, но тяжело донести всю его важность людям вокруг. А если и донесешь, то как разжевать, что согласие бывает разным. И даже фактическое «да» может являться категоричным «нет».

Вот и Мия отчетливо не могла понять этого. Хотя и особо думать не желала. В любом случае, а надо ли ей думать об этом? Она не была в условиях, когда требовала от кого-то согласия, или же его просили дать ее.

Ну то есть. Да, Тэйт просил ее начать отношения. Но разве это не потому, что он переживал за нее? Это все было ради ее блага. Поэтому и согласие было формальным, как когда тебя госпитализируют в больнице и просят подписать соглашение на операцию, что спасет твою жизнь.

В любом случае. Мия в объятиях доминант чувствовала себя хорошо. Впервые, наверное. Хотя и можно было списать это ощущение на их связь, разве плохо иметь рядом человека, с которым тебе настолько комфортно?

То, как они из кухни, переместились в спальню, Мия не совсем понимала. Она просто чувствовала себя отчего-то легко и расслабленно. Даже привычные мысли, наполненные странной тревогой, пропали.

Доминат просто обнимал ее, лежа рядом на кровати. Они оба были одеты и намеков на секс не было. И Мии это очень нравилось. Хотя и вызывало какую-то странную горечь.

Она ведь… она не помнила свой первый раз. Совершенно. И это казалось странным, ведь они же не в фильме находятся, и хоть какие-то воспоминания у нее остаться должны были. Но нет. В голове было пусто, совершенно пусто. И это удивляло. Потому что тяжело было поверить, что из-за алкоголя ее могло так сильно и быстро вырубить. Да, однажды Уолкер уже забыла один вечер, но это было следствием травмы. Потом, на терапии, девушка вспомнила каждую мелочь того кошмара. А тут… из-за одного бокала и такое…

— Мия. — низким грудным голосом произнес Тэйт в ее макушку. — Может мы с тобой попробуем?

Мия моргнула, не понимая, о чем вообще говорит доминант.

— Что попробуем? — глупо спросила она.

— Секс. — смеясь ответил Тэйт и поцеловал ее макушку. — Просто, я не помню ту нашу ночь. И ты, как я понимаю, тоже. Поэтому… мы же можем не считать это и немного переиграть все, м?

Мия нахмурилась. Ей казалось странным, что Тэйт не помнил об их первом разе, ведь она сама точно помнила, как он рассказывал обо всем, что сабмиссив натворила. Но тут же эти подозрения накрыла волна догадки: возможно Мартинсон имел ввиду сам процесс, во время которого он был и сам изрядно пьян. Доминант же никогда не говорил, что помнит сам секс, только то, что к нему привело.

Уолкер продолжала хмуриться, чувствуя, что ей не нравится происходящее, что что-то явно не так. Но отчего-то сопротивляться и отказывать ей не хотелось. Пусть на душе продолжало расти странное чувство, напоминающее отвращение и острое отторжение, сабмиссив подавила его и, краснея, кивнула.

— Хорошо. Давай. Но я… я не знаю? Я имею ввиду, я понимаю, что называется сексом, но полноценно… То есть, мы просто разденемся, и, ну, ты войдешь в меня? Так?

Тэйт рассмеялся и вдруг поцеловал ее в губы. Хотя, это было похоже на чмок, нежели поцелуй, но Мия и от этого вдруг распереживалась. Ее сердце непривычно быстро колотилось, реакция тела была словно выкручена на максимум.

— Боже, Мия, ты слишком милая. Это просто… нечто.

— Я говорила о том, что совершенно неопытна. Почему ты вдруг так себя ведешь? — она не сдержала порыв обиженно надуть щеки. Ей почему-то казалось, что Тэйт смеется над ней. — Единственный раз, который у меня был, я забыла.

Доминант улыбнулся.

— Тогда будем просто учиться заново. Ты же согласна? Я не хочу принуждать тебя.

Мия кивнула. Хотя она не чувствовала возбуждения и ей было комфортнее просто лежать рядом, Уолкер все же согласилась. Хотя и понять причину собственного согласия до конца не могла. Потому ей всегда представлялось, что для секса нужна атмосфера, специфичное настроение. Сейчас же, чувствуя лишь горючую смесь из ярого нежелания и странного будто чуждого ей любопытсва, сабмиссив словно не могла отказать просто физически.

Тэйт осторожно перевернул ее на спину и навис сверху.