Неверный. Хватит лжи - Лена Грин

Я кивнула и допила остывший кофе. Выговорилась, но легче не стало.

На следующий день, уходя на работу, Паша бросил:

— Я сегодня поздно, проект сдаём.

Даже не взглянул на меня.

— Хорошо, — ответила так же ровно.

Когда-то мы целовались на прощание, потом хотя бы смотрели друг на друга. Теперь и этого нет. Он продолжал изображать обиду из-за моего недоверия, это был какой-то новый уровень газлайтинга. Никто из нас за выходные так и не извинился.

Днём мне позвонил Олег:

— Настя, добрый день. Не отвлекаю?

Услышав его голос, я невольно улыбнулась. Почему-то он сразу произвёл на меня приятное впечатление, как будто на контрасте и с Пашей, и с Виктором.

— Здравствуйте, Олег, нет, не отвлекаете.

— Я бы хотел привести к вам Артёма на этой неделе, если у вас найдётся время.

— Конечно, подождите минутку, я посмотрю своё расписание.

Обычно оно было довольно загружено, но на этот раз появилось сразу несколько окон.

— Могу предложить среду в три часа, пятницу в два или даже сегодня в четыре.

— Сегодня? — сразу отреагировал он. — Думаю, это было бы идеально.

— Прекрасно, тогда отправлю вам адрес.

Мы обо всём договорились, я сбросила вызов и поняла, что это был самый нормальный разговор за последние дни. Без подтекста, без претензий, без ожидания подвоха. Просто два человека поговорили о ребёнке, которому нужна помощь.

Где-то внутри я для себя решила отложить личные проблемы на дальнюю полку и сосредоточиться на работе.

К стене я пока что Пашу прижать не могу, остаётся или ждать, пока он проколется, или пока не убедит меня каким-то образом, что я ошибалась. Ну, или пока не пойму, что готова наконец уйти, потому что разлюбила.

Пока что отсутствием чувств к мужу я похвастаться не могла, как бы это ни звучало, а рвать себе душу тоже устала.

Ровно в четыре я выглянула в коридор и увидела Олега. Сегодня на нём был тёмно-синий, почти чёрный свитер и джинсы, словно он ненадолго вышел из роли генерального директора.

Рядом с ним сидел маленький мальчик, и сходство угадывалось сразу, можно было спокойно представить, что он его сын. Он не болтал ногами, не крутился, просто смотрел на машинку в своих руках.

Олег взглянул на меня, сосредоточенный, серьёзный, но сегодня какой-то... тёплый, что ли. Просто мужчина, который привёл ребёнка за помощью.

— Настя, — он поднялся, и у глаз снова образовались едва заметные морщинки, как будто он правда рад меня видеть.

— Проходите, — кивнула я в сторону кабинета, чувствуя, как при виде них у меня внутри что-то оттаивает после двух дней, проведённых в мерзлоте.

— Привет, Артём, — мягко начала я. Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. — Мы сейчас пойдём с тобой в кабинет, там много игрушек и раскрасок. А дядя Олег подождёт нас здесь, хорошо?

— Я буду рядом, — Олег положил ладонь ему на плечо. — Если что, сразу позовёшь, идёт?

Артём неуверенно кивнул, и мы прошли внутрь. Он шёл, держась за мою руку, и разглядывал всё вокруг с настороженностью маленького зверька. Игрушки, яркие коробки на полках, разноцветные стульчики, он ничего не комментировал, просто впитывал глазами.

Я подвела его к столику у окна, там уже лежали раскраски, несколько деревянных фигурок и коробка с карандашами.

— Тут можно рисовать, играть, смотреть книжки. Что захочешь.

Артём постоял секунду, выбрал стул поближе к двери и сел на самый край. Машинку он так и не выпустил из пальцев, только перекатил по колену.

Я устроилась рядом, чуть сбоку, оставляя ему пространство, взяла лист бумаги и несколько карандашей.

— А я, пожалуй, порисую, — сказала негромко, скорее себе, чем ему. — Давно не рисовала просто так.

Артём покосился на меня краем глаза, я сделала вид, что не заметила, вполголоса комментируя, чем занимаюсь. Вскоре он присоединился ко мне, отложив машинку в поле зрения, и взял карандаши. Ещё через несколько минут уже вовсю рисовал, не замыкаясь и не отворачиваясь.

В игровой форме, давая ему простые задания, я мягко пыталась оценить его состояние по косвенным признакам и к концу занятия уже примерно понимала, с чем мы имеем дело.

Когда время подошло к концу, я аккуратно свернула нашу «игру», не ломая ему настроение, и вышла за Олегом.

Он стоял в конце коридора рядом с кофейным автоматом. Рядом с ним остановилась Аня, наш молоденький логопед, вечно в поиске. Она что-то щебетала, закидывая волосы за ухо. Откровенно не флиртовала, здесь бы подобное не одобрили, но интерес прослеживался.

Олег делал вид, что слушает, но, увидев меня, как будто с облегчением извинился и отошёл. Я мысленно усмехнулась, умеет же он впечатление производить.

— Ну как? — спросил он, подойдя ближе.

— Для первого раза очень хорошо.

Мы вернулись в кабинет, и я пригласила его к своему рабочему столу чуть в стороне от игровой зоны. Так, чтобы ребёнок оставался в поле зрения, но разговор не звучал у него над ухом.

— Сразу скажу главное: по тому, как он сегодня играл и реагировал, видно, что с развитием у него всё в порядке. Он хорошо понимает обращённую речь, на контакт идёт, интерес есть. Это важно.

Олег кивнул, слегка расслабившись.

— А что насчёт молчания?

— То, что происходит с Артёмом, называется мутизм. Психогенный, вызванный травмой. Я хочу, чтобы вы понимали, это не «упрямство» и не «характер», это защитная реакция психики.

— Конечно, я понимаю, — серьёзно кивнул Олег. — Но что нам делать дальше?

— Наша задача — не разговорить его любой ценой, а снять тревогу и вернуть ощущение безопасности. Сегодня мы только знакомились, я наблюдала за ним, и он включился. Я готова и дальше заниматься с Артёмом, но хочу также подключить нашего детского психолога. Она работает именно с травмой. Если вы не против, я договорюсь о встрече.

— Конечно, — ответил он сразу. — Делайте всё, что нужно.

Я записала несколько рекомендаций в блокнот. Что можно делать дома, чего избегать, на что обращать внимание. Олег внимательно слушал, явно погрузившись в решение проблемы, понимая, что от него тоже многое зависит. Это подкупало.

Когда мы закончили, он взглянул на Артёма, тот сосредоточенно складывал карандаши в коробку. Взгляд у Олега стал тёплым, племянника он явно любил.

— Спасибо, Настя, — сказал он наконец. — Вы очень помогли.

Я кивнула.

— Всё будет хорошо, просто нужно время.

Мы договорились снова встретиться в среду, и я их проводила.