Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

– Прости меня, девочка, – тихо сказала Фло, словно прочтя ее мысли. – Натворила я дел, да?

Джулс криво улыбнулась.

– Разберемся, – твердо сказала она, хотя сама с трудом в это верила.

Оставить Фло и Мэгги вместе – верный путь к катастрофе. Забавно, ведь мать обязана тете Фло по гроб жизни. Та даже не настоящая бабушка Джулс. Когда умерла ее сестра, оставив маленькую Мэгги круглой сиротой, Фло вырастила ее, как родную дочь. Никто даже не задумался, с какой стати одинокая незамужняя сестра взяла на себя заботу о ребенке. Не успев толком встать на ноги, Мэгги забеременела Джулс, и когда стало очевидно, что Мэгги сама еще ребенок, эгоистичный и капризный, все приняли как должное: растить Джулс будет Фло.

Да, Фло была опорой их маленькой семьи. Три сильных, упрямых женщины – три поколения Капельторн. Последние в роду, не считая парочки дальних кузенов. Они же хранили и старинную семейную вражду с кланом Монтбо, причин которой Джулс не помнила, а может, никогда и не знала. Да и какая разница! Главное сейчас – помочь тете Фло. Долги надо отдавать.

– Посмотрю, что можно сделать в магазине, – сказала Джулс. – Думаю, тебе ехать нет смысла…

– Я еду, – решительно заявила Фло, и вопрос был закрыт.

После сытного завтрака настроение заметно улучшилось. С помощью Терри Джулс впихнула тетю Фло в машину. Таксист, несмотря на ночной развоз пьяных клиентов, выглядел на удивление бодрым.

Они катили по дороге, освещенной бледным мартовским солнцем. Под живой изгородью золотились первые нарциссы, а вдали сверкала узкая аквамариновая полоска моря.

– Этот Роман – завидная партия, правда? – бросил через плечо Терри, обращаясь к женщинам.

– Я так не считаю, – сдержанно ответила Джулс, однако таксист не сдавался.

– Семья, конечно, достойная… настоящие аристократы. Породу сразу видать, да? – продолжал Терри. – Усадьба в Мидлмассе и сама по себе шикарная, а еще говорят, это семейство уже несколько веков владеет чуть ли не половиной Портнита.

Он наконец умолк в ожидании ответа, однако Джулс сделала вид, что не слышала, и уставилась в окно, якобы завороженная пейзажем. Очевидно, Терри не знал истории – и просвещать его она не собиралась. Только бы тетя смолчала…

Как и следовало ожидать, Фло не продемонстрировала ни малейшего намека на такт или дипломатичность.

– Нет в истории этой семьи ничего достойного, – холодно произнесла она. – Династия воров и проходимцев. Осмелюсь предположить, что молодой человек, о котором зашла речь, ничем не лучше своих предков.

На сей раз даже кипящий энтузиазмом Терри понял намек, и остаток пути прошел в неловком молчании.

Вытащить Фло из машины и завести в магазин оказалось не легче, чем усадить в нее.

– О! Здесь-то я и навернулась, – сообщила она, указав здоровой рукой на высокую каменную ступеньку у входа. Камень за сотни лет стерся посередине, а теперь, вдобавок ко всему, покрылся ярко-зеленым мхом. – Я, значит, кувырк – и полетела вверх тормашками, – продолжала Фло. – Как назло, в рыночный день. Лежу, понимаешь, на земле, юбка задралась, панталоны торчат – устроила посмешище перед всем честным народом! Вот уж повезло… Хотя надо признать, никто даже не смеялся.

Подняв глаза, Джулс сразу увидела виновника: треснувший водосточный желоб над дверью. Даже сейчас, несмотря на отсутствие дождя, с него медленно капала вода прямо на каменную ступеньку, отчего та стала скользкой, как лед.

Фло уже не поможешь, но если «Книги Капельторнов» хотят избежать судебных исков от поскользнувшихся клиентов, надо починить водосток, хорошенько отскоблить ступеньки щеткой и плеснуть горячей воды с хлоркой.

Да и не только в желобе дело. С тех пор как Джулс в последний раз видела магазин, он совсем обветшал. Сколько прошло времени?.. В Мидлмасс она приезжала редко и ненадолго, а Портнит и вовсе видела только по дороге с вокзала. А ведь в детстве магазин с квартирой наверху был ее вторым домом.

И вот наконец она оказалась здесь. Джулс всегда обожала филенчатые окна в георгианском стиле, с искрящимися на солнце волнистыми стеклами. Теперь они потускнели, запылились, а красная краска на рамах растрескалась и облезла. Над окнами висела вывеска, золотые наклонные буквы с завитушками: «Книги Капельторнов». В правом нижнем углу – скромное «осн. в 1925 году». Краска облупилась, в некоторых местах проступало голое дерево.

Книжная сокровищница, маленькая лавочка в самом сердце главной улицы, петляющей вниз от замка к морю, жемчужина городка и местная достопримечательность, пришла в запустение и упадок. От нее веяло невыносимой усталостью, словно она доживает свои последние дни. Вставляя ключ в замок, Джулс сморгнула подступающие к глазам слезы. Сработала мышечная память, возвращая в прошлое: чуть влево, надавить и до упора вправо. Да, в детстве магазин и сама тетя Фло были ее тихой гаванью. Когда Джулс возвращалась из школы, ее легкомысленной матери почти никогда не бывало дома, и как же она радовалась, перейдя из начальной школы Мидлмасса в среднюю в Портните. Вместо того чтобы ехать на первом же автобусе домой, она почти каждый день бежала вниз по холму в книжный. Тетю оповещал о ее прибытии заливистый звон колокольчика.

Фло отрывалась даже от самых важных дел, чтобы сказать доброе слово, расспросить, как прошел день, и отправляла Джулс в квартиру. Там, на стареньком кухонном столе, ее ждали стакан молока и тарелка с печеньем, а иной раз и кусочек домашнего пирога.

Подкрепившись, Джулс обычно выбирала один из двух вариантов: если нужно было посоветоваться, обсудить с тетей предательство подружки или плохо написанную контрольную, она возвращалась в магазин и купалась в лучах тетиной поддержки, будь то похвала, возмущение или сочувствие. А если день проходил спокойно, сразу принималась за уроки: закончить как можно скорее – и читать.

Там, под самой крышей, в уютной маленькой гостиной с покатыми стенами и низким потолком, у нее было свое место – мягкий широкий подоконник, утопленный в нишу окна, с видом на оживленную центральную улицу. Ее личное укрытие, ее мир. Укутанная в шерстяной клетчатый плед с дивана, Джулс сидела на подоконнике, читала и наблюдала за жизнью внизу. В последних лучах солнца, льющихся сквозь стекло, танцевали пылинки-светлячки, и девочка отдыхала душой, с головой погружаясь в книги, героини которых стали ее верными подругами: Эмма из романа Джейн Остин, Бекки Шарп из «Ярмарки тщеславия», Джейн Эйр, Китнисс из «Голодных игр» – яркие, смелые личности, которые вели куда более интересную и значимую жизнь, чем она. Этот подоконник стал для нее порталом в другие миры. Тетя Фло называла его «книжным уголком Джулс» и всячески поощряла девочкино увлечение.

Как быстро